Ненаместные
Шрифт:
– Вы хотите доложить об... убиении чад?
– Удивилась Жаннэй.
Подобралась, достала из сумки блокнот. Открыла. Положила рядом ручку.
– Нет. "Чад" никто не убивает, конечно. Не каменный век.
– Ким плавным жестом закрыл блокнот и взял ручку, крутанул рассеянно в пальцах, - Вам стоит посетить Дом Хвостатых. Скажите, что вы от меня, вас проведут к малышке Канги.
– Ваша дочь?
– Жаннэй склонила голову на бок, желая скорее подколоть, чем удостовериться в обратном.
– Неудачный
Ким мягко рассмеялся.
– Родители Лиль хотели ее удочерить. Они же не местные. У Канги шикарный беличий хвостик, и они считали... хотя нет, официального объявления не было. Они считают, что это красиво... Я, кстати, тоже.
– Ким хрустнул костяшками, - Она солнечная девочка, очень светлая, но воспитывать такого ребенка... мне не хватило бы смелости и терпения, и я безмерно уважаю решение старших Фанков. Сейчас ее навещаю я и еще кое-кто. Пока Лиль... не может, ее заменяют - было бы жестоко отобрать у девочки надежду, а?
– У Лиль?
– У Канги. Она очень ждет - думаю, это сродни дару, такая надежда с того света возвращает. Вот почему я тоже верю, что они вернутся. А еще мне кажется, там вы встретите кое-кого.
– Ким небрежным жестом бросил на стол пару купюр, встал, подал руку.
– Поспешите, а то не успеете до конца приемных часов.
Песчанка-официант появился незамедлительно, смахнул купюры, поклонился Киму, потом Жаннэй и исчез, прежде чем она успела среагировать.
Жаннэй встала сама, убрала блокнот в сумку.
– Не нужно было.
– Не смейте совать мне ваши деньги.
– Скривился Ким.
– Обижусь. Мне это ничего не стоило, вы мне не должны, позвольте уж небольшую шалость. К тому же...
– Он наклонился к ее уху, воровато оглянулся, - Я этот жест неделю отрабатывал, не портите мой имидж крутого альфа-кота, м? Никто не должен заподозрить.
И подмигнул.
Жаннэй пожала плечами. Она не очень хорошо понимала шутки, и не собиралась притворяться, что подобное ее веселит. Хватит с него и того, что она сдержалась и не отпрянула, когда он полез в ее личное пространство.
– Где находится Хвостатый Дом?
– Сухо поинтересовалась она.
– Дом Хвостатых. Улица Оммо, дом пять. Проводить?
– Не стоит.
Ким как-то удивительно просто сдался. Из кафе они вышли вместе, но он почти сразу свернул в другую сторону.
Жаннэй нашла нужный дом без труда, хоть и пришлось спросить у прохожего, на какой лучше сесть автобус. Прохожий посмотрел на нее с сочувствием, но рассказал. Всего несколько остановок. Это был почти центр города, можно было дойти и пешком, но для подобной прогулки было слишком снежно.
Дом был большой, старинной застройки. Четырехэтажный.
Жаннэй вскарабкалась по скользким ступеням, и застыла на мгновение перед тяжелой дубовой дверью, расписанной охранными
Нет, Ким намекал слишком уж прозрачно и слишком легко согласился не провожать. Скорее всего, она здесь встретит кого-то полезного.
Жаннэй не любила детей. Любых. В том числе и несчастных. Но - работа есть работа.
Она потянула дверную ручку.
Вошла.
Ким в полной мере обладал главным даром кошачьего рода - харизмой. Он перетягивал людей на свою сторону так непринужденно, что это казалось случайностью. Герка сам толком не понимал, почему остался, а не ушел, как только перестала болеть нога. Обоснование Ким подкинул очень шаткое... и Герка попытался убедить себя, что ему очень нужны деньги.
Вот он и здесь.
На что именно ему нужны деньги он так и не придумал. Не в Попрыгушки же вкладываться, в самом деле!
Лиль лихорадочно расписывала ручку. Под глазами ее легли едва заметные из-за грамотно нанесенного макияжа тени, но держалась она молодцом, хоть и вряд ли кого-нибудь обманывал ее преувеличенный энтузиазм. Так же, как и Герка, она явно не очень понимала, что она тут делает и зачем.
Герка невольно ей сочувствовал. И - уважал.
Несмотря на пренебрежительное высказывание о деревне, которое Лиль так просто не забудет и явно еще не раз ему припомнит, Герка признавал, что она высоко взлетела - для залетной-то птички из Вытески. Получить такой статус только благодаря чистоте крови? Ну нет, не вышло бы, не маши Лиль крылышками изо всех своих сил.
Было немного неловко сидеть рядом с живым примером упорной лягушки из сказки про молоко, особенно если сам когда-то предпочел утопнуть. Что-то между раздражением и уважением; и где-то с краешку смутное желание отобрать бумажку и отправить спать пораньше - ей это явно не повредит. Сходные чувства у Герки иногда вызывал Данга - но он-то был ему братом, нет ничего странного в том, чтобы ему сочувствовать.
Одного Герка никак не мог понять: почему она не хочет замуж? По сути, Яйла сдала Лиль все карты, чтобы та могла сорвать джекпот. А Лиль вышла из игры, решительно отказываясь от возможного выигрыша.
Это настолько не вязалось с образом кошкиной невесты, что Герка почти всерьез задумался: а не находится ли Лиль под действием какого-нибудь артефакта или дара? Почему бы ее конкурентам не провернуть что-нибудь этакое? Поймать Лиль в темном углу, заставить оскорбить жениха на договорном свидании и пнуть приятеля жениха по больной ноге - для верности...
Но единственной вещью на Лиль, хоть сколько-нибудь похожей на артефакт, были серьги. Когда Лиль без колебаний поставила одну на кон, Герка внезапно очень ясно осознал: она сейчас не думает, что делает.