НЕМС
Шрифт:
– Мы не знаем, что может скрываться за его показной благочестивостью.
– У каждого есть причина что-то делать. У профессора её нет.
– А я тебе говорю, что это он покопался в Миро. Что-то не так, чувствую, что недолго нам всем осталось.
Очередная волна сирены резанула по ушам. Григорий сорвался с места, больше не опасаясь быть услышанным. Сердце глухо колотилось в груди. Кто эти двое? И что, по их мнению, сделал профессор?
Григорий вылетел в холл, чувствуя подступающую тошноту. До туалета было далеко, и Григорий
Григория снова замутило, и он, протирая рот рукавом и рисуя крест над кадкой, думал об одном: отлов уже не поможет. Произошёл полномасштабный прорыв. Кто-то отключил защиту помещений первого и второго защитного периметра. И этим кем-то мог быть профессор.
3
Путь оказался сложным, хоть и занимал в обычные дни минут десять. Григорий нашёл в одном из незапертых кабинетов кепку клинера и жилетку с мерцающими в полумраке полосками. Свой рабочий халат он спрятал за кадкой с гигантским, омерзительно пахнущим, но жутко красивым цветком. Над красными лепестками летали маленькие мушки-очистители воздуха, но зловоние всё равно пробивалось.
По всем корпусам в избытке произрастали самые экзотические растения, многие из которых давно исчезли из дикой природы. Григорию всегда была чужда эта одержимость редкостью.
Он спешил по коридору, стараясь не привлекать лишнего внимания. Его имя было на слуху у многих, но вот в лицо его мало кто знал. Покинуть убежище своего кабинета он соглашался крайне редко, избегая любых очных встреч.
Новый сигнал тревоги нагнал его, когда он направлялся к переходу в соседний корпус.
«Внимание! Инициирован протокол «Омега». Искусственный интеллект «Мироздание» берёт управление зданием под свой контроль. Всему персоналу срочно эвакуироваться из помещений первого и второго классов в зоны с тройным защитным периметром».
Мимо Григория пробежало несколько человек. Они кинулись к лифу. Григорий представил, как по всему корпусу забурлила жизнь, каждый стремился поскорее очутиться в безопасности. Радовало, что «Мироздание» пока не запустило протокол «Феникс». Значит, считает ситуацию относительно стабильной и не видит смысла распечатывать спасательные бункеры.
Лампы мигнули и погасли, окутав коридор мраком. Вспыхнувший инфракрасный свет выхватил фигурки Немсов – один ворочался в горшке с цветами, другой шевелился в обшивке скамьи, а три распустились прямо из дверных ручек.
Григорий бросился бежать по коридору, пытаясь упорядочить мысли. Неужели профессор отключил защиту? Но зачем ему это, если он стал первой жертвой Немса? Мог ли он сделать это случайно? Исключено – профессор знал систему как свои пять пальцев.
Но тот артефакт, который Григорий обнаружил в программе… Знал ли профессор, что Немсы – не что иное, как вырвавшийся на волю код?
В
Лёгкие вспыхнули огнём, как всегда, внезапно, Григория скрутил приступ кашля, и он согнулся, не в силах ни остановиться, ни даже глотнуть воздуха.
Дрожащая рука нашарила в кармане таблетницу. Коробочка никак не открывалась, пальцы тряслись. Григорий привалился к стене. И в этот миг затемнение со стёкол рассеялось, открыв вид на настоящий лесной массив, захвативший город.
Деревья завладели всем пространством, тысячи стволов тянулись ввысь, смешивая хвойные и лиственные кроны. Григорий выронил коробочку и забыл, как дышать. Над лесом реяли птичьи стаи – он готов был поклясться, что это не дроны. Он вглядывался до рези в глазах и никак не мог поверить. Сердце гремело в груди. Приступ кашля утих.
Но нанороботы снова принялись наполнять межстекольное пространство дымчатыми клубами. Непроницаемая завеса волной двинулась к противоположной стене.
Григорий побежал, стараясь обогнать надвигающуюся пелену. Но тёмная стена вскоре поглотила стекло, скрыв зелень от его жадного взгляда.
– Нет! – отчаянно вскричал он. – Миро, отмени затемнение.
– Протокол «Омега» активировал защитный режим, – безэмоционально отозвался голос системы.
– Миро, сними затемнение на тридцать секунд! Внешняя угроза.
– Выполняю.
Нанороботы мгновенно рассеялись, будто смытые невидимым потоком – разрушить завесу оказалось куда проще, чем сплести её. Григорий жадно вгляделся в открывшийся вид. Внутренности свело тугим узлом. Ни деревьев, ни даже жалких кустиков – только привычные серые громады городских построек.
Галлюцинация, вызванная передозировкой?
Новый приступ кашля сжал горло. Григорий вернулся к началу туннеля и поднял таблетницу. Попытался достать таблетку, но упаковка была пуста.
Григорий брёл по пустынным коридорам жилого комплекса. Никто не обращал на него внимания – все поспешили спастись и воссоединиться с близкими в безопасности. Теперь, когда путь назад отрезан и ситуация стала необратимой, мысли Григория прояснились. Решился бы он на задуманное, если бы не смерть профессора? К своему стыду, он не знал ответа.
Пустые безмолвные коридоры давили тишиной, казалось, всё уже случилось и людей не осталось. Григорий продирался сквозь пустоту, надеясь, что ещё можно что-то изменить.
У него не было таблеток; слава богу, приступ на время отступил, но мог повториться в самый неподходящий момент. Григорий свернул за угол и наконец добрался до автомата с лекарствами. Использовать карточку он опасался.
Он подумал, что стоит проверить задний командный модуль, вшитый в корпус аппарата. Отодвинул бункер таблеток и принялся вскрывать защитную панель.
Конец ознакомительного фрагмента.