НЕМС
Шрифт:
Стук. Чересчур громкий для голубя. Григорий вздрогнул. Неужели обнаружили так быстро? Но как?
Он замер, стараясь не проронить ни звука. Замок защищён, снаружи не открыть. Приказа ломать дверь у них, скорее всего, нет. Можно попробовать вылезти через окно и пробраться по парапету в соседнюю комнату. Справа был профессорский кабинет – туда ходу нет. Хоть он и нейтрализовал Немса десятком инфракрасных ламп, но лишний раз там лучше не показываться. А вот слева находился конференц-зал с двумя выходами с одной и другой стороны.
–
Он в панике посмотрел на выход: дверь была приоткрыта, на пороге стояла миленькая, но чересчур бледная девушка в форме делопроизводителя.
Приплыли. Как он мог не закрыть дверь? Нет, закрывал! А механизм электромагнитной катушки провернул?
Он вспомнил явственный щелчок, пробежавшую по телу дрожь и мысль о том, что именно так щёлкает сердце, когда совершает последний удар. Да, дверь он определённо закрыл. Тогда как?
– Отчёт… – повторил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Делопроизводители решали самые сложные дела корпорации, но обычно на задержания их не отправляли, да и двери они не взламывали. Это было им не к чести. Они занимались более серьёзными вещами.
Григорий постарался расслабиться и состряпать невозмутимое выражение лица. Пусть девчушка попытается сперва что-то доказать.
– Да, отчёт. Вчера вы не предоставили заключение об обновлении системы защиты периметра от Немсов. Вы приняли решение?
– Принял. В полдень на совещании доложу.
Контролировать свои движения, когда в крови лошадиная доза успокоительного, оказалось легче простого, но смотреть девушке в глаза было невыносимо. И вовсе не потому, что любого делопроизводителя учат распознавать язык тела. Григорий ждал, что она всё прочтёт в его глазах. По спине скатилась предательская капелька пота. Чёрт возьми! Если он продолжит так потеть, то успокоительное выведется из организма намного быстрее.
Григорий и так ощущал, что действие психолептика ослабевало. Зрение становилось чётче, слух острее. После отката успокоительного все чувства всегда обострялись. Он мечтал, чтобы девушка удалилась из его кабинета до того, как начнётся синдром отмены. Зря он вкатил такую большую дозу.
– Шеф требует данные сейчас же. – Девушка мило улыбнулась.
Григорий всматривался в её улыбку и пытался понять степень искренности. Но получалось плохо. Голубь снова стукнул в стекло.
– О, у вас тут гость! – Девушка направилась к окну. – Знаете, в чём прелесть механических птиц? – Не дождавшись ответа, она продолжила: – Это самая надёжная из моделей роботов. У них ещё не случалось ни единого сбоя.
Григорий мог бы с этим поспорить, но не стал. Дискуссия затянет разговор.
– Я буквально вчера смотрела программу миграции птиц. Голуби удивляют сильнее других. Известны случаи, что голуби-дроны намеренно появлялись в локации, не отмеченной в программе, и…
– Как это относится к отчёту?
Григорий мазнул взглядом по монитору. Загрузка еле ползла. Руки
– Всегда хотела посмотреть, какие модели компьютеров используют программисты Заслона, не возражаете? – Она кивнула в сторону монитора.
Григорий возражал, но промолчал. Пока девушка огибала стол, шкала, наконец, доползла до финиша. Выскочило системное уведомление «успех», затем ещё одно, которое он не успел прочитать. А потом окно свернулось.
Когда делопроизводительница уставилась на монитор, кроме прыгающих через забор барашков на рабочем столе, ничего не было.
– Проблемы со сном?
– Нет. Просто эти прыгающие комочки меня успокаивают.
Не мог же он сказать, что эти барашки – динамические папки, меняющие своё расположение каждую секунду, чтобы их было тяжелее взломать.
– Да, и правда успокаивают.
Григорий смотрел, как мерцает нейропередатчик девушки, закреплённый на правом виске. Она мысленно отправляет какое-то сообщение. Олух! Он чем-то себя выдал? Огонёк перестал мигать, девушка повернулась и посмотрела на него непривычно яркими зелёными глазами. Наверняка модифицированные линзы. Сейчас она считает состояние его организма и сразу всё поймёт.
Григорий пытался держать себя в руках, но чем сильнее старался, тем в больший галоп пускалось сердце.
– Мне пора. Попрошу не опаздывать на совещание. Это важно.
Она, наконец, выплыла из кабинета, не оглянулась и не добавила больше ни слова. Григорий подошел к двери и захлопнул её, резким движением повернул катушку, активируя электромагнитную защиту, и его накрыло.
Он повалился мешком на пол и пролежал без движения минут тридцать. Перед глазами плавал образ девушки, которая наверняка положит конец его жизни.
Спустя полчаса он поднялся, ощущая себя разбитым и несчастным, подошёл к столу и открыл логи системных уведомлений. Самым последним значилось следующее сообщение: «КПО: Котавр». Холод пробежал по позвоночнику. КПО – инициалы профессора, его личная подпись. Котавр? Статуэтка, которую ему подарил профессор? Перед тем как штурмовать лабораторию, придётся заскочить домой.
Григорий схватил сумку, перебросил лямку через плечо и уже направился к двери, как вдруг заорала сирена. Он почувствовал, как кишки сворачивает в узел. Кажется, утро принесёт больше проблем, чем он думал.
2
Григорий осторожно выглянул в коридор, морщась от оглушительного воя сирены, многократно усиленного акустикой узкого туннелеобразного прохода. Женский голос безэмоционально повторял записанные слова: «Внимание! Введён режим повышенной готовности. Не покидайте периметр защищённой зоны и не вступайте в контакты с подозрительными объектами. При обнаружении таковых немедленно сообщите в службу обезвреживания и отлова НЕМСов. Внимание!»