Немолодожены
Шрифт:
И с того дня он стал общаться со мной только в презрительно-колючей манере. И что я должна была подумать? Что он перешел от улыбки к отвращению за десять минут из-за купленного сыра? Сейчас мое мнение об Итане Томасе таково: пошел он к черту. Если не брать во внимание сегодняшний день (исключительно из-за платья), мне мое тело нравится. Я никогда не позволю кому-либо заставить меня чувствовать себя плохо, будь то из-за этого платья или из-за сыра.
Со стороны апартаментов жениха доносились глухие голоса: что-то про несвежую потную рубашку, что-то про количество купленного пива и открытый не ко времени пакетик
Дверь открыл, конечно, Итан. Он быстро протянул руки, легко обхватил меня за талию. Когда он подтянул меня к себе, я почувствовала, что мои губы невольно вытягиваются в усмешке. И тут же увидела, как та же тень легкого отвращения пробежала по его лицу, когда он быстро убрал руки, засовывая их в карманы. Я даже подумала, что он вскроет дезинфицирующую салфетку, как только у него появится такая возможность.
Это его движение рук привлекло мое внимание к тому, что на нем было надето. А одет он был в смокинг, и этот смокинг удивительно хорошо сидел на его длинном жилистом теле. Его каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад, а ресницы были нелепо длинными, как и всегда. Даже излишне густые брови – вот уж на чем отыгралась мать природа – и те смотрелись на его лице великолепно.
Но почему-то его красота меня отталкивала.
Я всегда понимала, что Итан красив, но видеть его одетым в костюм с черным галстуком, это было для меня уже слишком.
Я прекрасно видела, что он также внимательно разглядывал меня. Начал с моих волос, возможно, внутренне осуждая меня за то, что я так безыскусно их подстригла, а затем обратил внимание на мой более чем простой макияж. До этого он, вероятно, встречался только с инстаграм-моделями. Затем его взгляд скользнул по моему платью. Я сделала глубокий вдох, подавляя естественное желание скрестить на животе руки. Наконец он вздернул подбородок:
– Полагаю, это платье было бесплатным.
А я полагаю, что удар коленом прямо в низ живота сейчас будет в самый раз.
– Красивый цвет, тебе не кажется?
– Ты выглядишь сейчас как кегля.
– О, Итан. Хватит на сегодня обольщения!
Крошечная усмешка поддернула уголок его рта.
– Знаешь, не так много людей могут носить этот цвет, Оливия.
По этому тону я поняла, что едва ли вхожу в это меньшинство.
– И еще, я Оливка.
Мою обширную семью всегда забавляло то, что родители с детства называли меня именно Оливка, а не более лиричным именем Оливия. Сколько я себя помню, все мои дяди с маминой стороны звали меня Асейтуна [5] , просто чтобы позлить маму.
5
Aceituna – по-испански «олива», «оливка».
Однако я сомневаюсь, что Итан знал об этом. Он просто вел себя как придурок.
Итан развернулся на месте на каблуках:
– Хорошо, хорошо…
А я уже устала от этой игры.
– Ладно, все это забавно, но мне нужно посмотреть твою речь, – сказала я.
– В смысле, мой тост?
– В формулировках
Он небрежно прислонился плечом к дверному косяку и ответил:
– Нет.
– Это действительно нужно для твоей безопасности. Ами убьет тебя голыми руками, если ты скажешь какую-нибудь глупость. И ты это знаешь.
Итан наклонил голову, оценивая мои силы. Ростом он был под два метра, тогда как мы с Ами… ниже. Его точка зрения была очевидна и без слов: «Я хотел бы увидеть, как она попытается это сделать».
Из-за его плеча появился Дэйн, и его лицо сникло, едва он увидел меня. Очевидно, что они оба ждали разносчицу с пивом.
– О, – он быстро пришел в себя. – Привет, Олли. Все в порядке?
Я продемонстрировала самую лучезарную улыбку:
– Все хорошо. Итан как раз собирался показать мне свою речь.
– В смысле, его тост?
Да кто ж знал, что эта семейка так любит раздавать ярлыки? – подумала я, но сказала:
– Да.
Дэйн кивнул Итану.
– Теперь твоя очередь, – сказал он Итану и, встретив мой непонимающий взгляд, объяснил: – Мы играем в «Кубок короля» [6] . Мой старший брат вот-вот станет царем.
– Игра на выпивку перед свадьбой, – проговорила я и глупо хихикнула. – Благоразумный выбор.
– Буду через минуту, – сказал Итан ожидающему брату, прежде чем повернуться ко мне лицом. Как по команде, у нас на лицах заиграли игривые улыбки.
6
Популярная карточная алкогольная игра.
– Ты хоть что-нибудь написал? – спросила у него я. – Ты же не собираешься импровизировать? Это всегда плохо кончается. Едва ли будет забавно, если кто-то будет подыскивать слова, особенно если это ты.
– Почему особенно если я?
Хотя Итан казался самим воплощением харизмы, со мной он был скован, как робот. В тот момент его лицо было так спокойно, что я не могла понять, действительно ли обидела его, или он подстрекает меня сказать что-то похуже.
– Я даже не уверена, что ты можешь быть… забавным, – запинаясь, произнесла я. – И мы оба знаем, сколь опасны оговорки, когда говоришь без бумажки.
Темная бровь Итана дернулась. Он успешно заманил меня в свою ловушку.
– Ладно, – сердито проговорила я, – хотя бы просто убедись, что твой тост – не отстой.
Заглянув в коридор, я невольно вспомнила еще об одном деле, которое у нас с ним было.
– И я полагаю, ты проверил кухню. Убедился, что нам не придется делить со всеми шведский стол. В противном случае я могу проверить, когда буду там внизу.
Неожиданно он отбросил саркастическую усмешку. На его лице застыло удивление.
– Это очень любезно. Но я не просил ничего такого.
– Это была идея Ами, а не моя, – уточнила я. – Похоже, она единственная, кого волнует твое отвращение к обычной еде. Ты ведь так не любишь есть со всеми!
– У меня нет проблем с тем, чтобы делить со всеми стол, – объяснил Итан. – Но эти спецстолы, куда выставляют пищу для фуршета, это буквально рассадник бактерий.
– Я очень надеюсь, что ты привнесешь в свою речь такой же уровень поэтичности и проницательности.
Он отступил назад и потянулся к двери: