Немезида

Бэнкс Анна

— Мы могли бы использовать нефарит, чтобы укрепить город, — говорит Морг, снова направляя мое внимание на актуальную тему. — Если он действительно защищает от нападения, мы могли бы выплавить из него защитный слой для каждого здания в городе, начиная, конечно, с дворца.

Тарик кивает.

— Да. Это превосходная идея. У нас есть кто-нибудь, у кого будет достаточно опыта для такого задания?

— Я уведомлю вашего серубельского архитектора, Ваше Величество. Если она не сможет взять эту задачу на себя, то выберет ученика, который будет соответствовать нашим требованиям. Меня терзает только сомнение от того,

что она из освобожденных рабов. Насколько она предана?

Тарик смотрит на меня.

— Я не сомневаюсь в ее преданности. Она выполнит нашу просьбу.

Он говорит обо мне или об этом великом архитекторе из освобожденных рабов? В его голосе, похоже, нет злобы; это не приказ, так как в его глазах все еще плещется искорка веселья. Возможно, это вопрос на будущее. Я прячу его поглубже в памяти и чувствую определенное облегчение по поводу этого разговора. Идея укрепить здания действительно великолепна, и на этот раз я вынуждена признать, что Морг, возможно, не так кровожаден, как я полагала. Может он на самом деле заинтересован в защите своей страны, а не в нападении на мое родное королевство.

Тут я вспоминаю, как Кара говорила, что личный архитектор короля — Создатель. Как она отнесется к приказу короля? Будет ли она на самом деле так предана, как считает король? Ведь сама Кара переживала за судьбу Серубеля. Разделяют ли эти переживания все освобожденные рабы и их потомки?

— Конечно, — продолжает Морг выстраивать стратегию против Серубеля. — Нам необходимо протестировать его на взаимодействие с ядом Скалдингов, прежде чем мы начнет реализовывать эту идею. Если это бесполезно против серубелиянцев, то не стоит тратить время на выстраивание такой защиты.

Я напрягаюсь рядом с Тариком. Он замечает это, но не хочет смотреть мне в глаза.

— Согласен, — говорит он, и я сдерживаю желание наброситься на него. Он прекрасно знает, как я отношусь к сбору яда Скалдингов в Кайре. Если у него нет плохих намерений против Серубеля, если он только хочет защититься от нападения, он должен оставить выжженный город в покое. — Но для наших целей нам не обязательно собирать много материала, — признаёт Тарик, когда я скрещиваю руки на груди. — Немного ядовитой пыли и расплавленного спектория будет достаточно, чтобы показать, тратим ли мы время зря.

— Конечно спекторий, который есть в наличии, не очень свежий, так что воздействие смеси будет, скорее всего, не таким сильным, — говорит Морг.

— У серубелиянцев у самих скоро не будет свежего спектория, — говорит Тарик. И сразу же осознает свою глупость. Теперь он расскажет Моргу о покойной принцессе-Создателе? Что где-то в пяти королевствах есть еще один Создатель? Может ему и не придется. Может Морг и не заметит промаха. Но надежды на это мало. Отважный командир всегда уделяет словам своего короля пристальное внимание. К моему ужасу, Морг поднимает голову. Я готовлюсь к предстоящим пыткам.

— Правда? Откуда вы это знаете?

Тарик улыбается.

— Вы же не думаете, что у меня нет своих осведомителей, Морг? Есть те, кто предан моему отцу и те, кто предан исключительно мне.

Ага, значит Линготы могут прекрасно лгать.

А Морг, очевидно, не Лингот. Воин морщит нос, явно поражённый.

— Вы поручили мне защиту Теории. Прошу учесть, что сокрытие важной информации, может привести меня к неудаче, Ваше Величество.

— Конечно

же я знаю это, — предупредительно отвечает Тарик. — Но я считаю, что из-за моей неопытности мне нужны советы не одного, а многих. Как иначе я смогу найти свой собственный путь? И я не скрыл этого факта от вас. Как вы думаете, почему мы проводим эту встречу?

Очень дипломатичный ответ. Но Морга он, кажется, не удовлетворил. И все же, не смотря на свое разочарование, он говорит:

— Конечно, Ваше Величество.

— Могу ли я взять немного нефарита для Лицея? — говорит Сай, удивляя всех нас своим энтузиазмом. Я почти забыла, что он находится в комнате.

— Лицей станет одним из первых строений, которые мы покроем нефаритом, — заверяет его Тарик. — Мы должны защитить работу, которую вы проделали для исцеления Тихой Чумы.

— Да, — Морг одобрительно кивает. — Ряды моих солдат тоже затронул этот недуг, а молодой Мастер Сай быстро принял меры. Я бесконечно благодарен.

— Да, что ж…, - кажется, Сай не знает, как правильно принять комплимент. Поворачиваясь к Тарику, он качает головой. — Нет, Ваше Величество, я имел в виду для личного пользования. Для экспериментов.

— Экспериментов с какой целью? — дружелюбно спрашивает Тарик. — Сейчас вам лучше направить ваше время на решение нужд наших людей. Эксперименты в других областях кажутся мне необоснованными…

Молодой Целитель колеблется, прежде чем прервать Тарика, но все же делает это, взглядом умоляя о прощении и одобрении.

— Если разрешите, Ваше Величество, я бы предпочел пока не говорить об этом. Мои идеи и предположения очень широки, и мне нужно все обдумать, прежде чем полностью озвучить мысль, но вы можете быть уверены, это разумеется связано с нуждами наших граждан.

Тарик барабанит пальцами по столу, без сомнения, обдумывая слова Сая, переворачивая их в голове так и этак, чтобы найти в них правду или, по крайней мере, нечто достаточно важное, чтобы уступить своему молодому мастеру Целителю. Он очень уважает Сая и, я уверена, хочет дать больше возможностей для его изобретательности.

— Сколько вам нужно? — наконец спрашивает Тарик, что заставляет Морга снова наморщить нос.

— Может три или четыре меча. Я могу расплавить их сам. Думаю, этого будет достаточно для моего замысла.

— Тогда решено, — говорит Тарик, вставая. — Сай может взять несколько наших бесполезных мечей. Мы протестируем яд Скалдингов на щитах. Скоро мы получим ответы.

42. ТАРИК

На балконе раздаётся тихий звук, и Тарик осознает, что за стулом, на котором должен сидеть Рашиди стоит Сепора. Она так крепко вцепилась в спинку, что костяшки её пальцев побелели от напряжения. Тарик прослеживает ее взгляд на солдат во дворе, которые готовятся к демонстрации взаимодействия спектория и яда Скалдингов. Ее великолепные волосы уложены в замысловатый плетеный шедевр, а прозрачные ленты и золотые цепочки, спадающие вниз с причёски, развиваются на ветру. Она рассеяна и погрузившись в мысли, прикусывает губу, вызывая у него желание подойти к ней. Он знает, о чем она сейчас думает, когда смотрит на солдата, расплавляющего во дворе пурпуровый спекторий в большом металлическом горшке.