Немезида
Шрифт:
— Я не Лингот. Боюсь, мне нужно полное объяснение.
Он улыбается, прижимаясь в поцелуе к моей руке.
— Подумай сама, если бы я хотел, я мог бы заставить тебя сказать мне. Есть способы, которые могут заставить человека говорить, такие, что я не хочу признавать, что знаю о них.
— Ты не жестокий король. Я никогда этого не боялась.
Я стараюсь игнорировать огонь, который оставили его губы на тыльной стороне моей ладони, ощущение его большого пальца, рисующего круги на ней. Я не хочу, чтобы он останавливался, не хочу терять близость к нему, как физическую, так и эмоциональную. Я чувствую, что сейчас он развернутый свиток,
И, скорее всего, я сделаю, тоже самое. Это опасно и волнующе одновременно.
— Как мне это объяснить? — он показывает на небо. — Солнце светит ярче, потому что ты стоишь со мной на этом балконе. Твой смех — это прохладный ветерок в знойный день. Тронный зал, полный проблем, жалоб, вопросов и удушающего этикета — твое присутствие, похоже, приглушает всё это. Ты заставляешь меня забыть моё мрачное существование, жизнь полную обязательств. И ты пробудила во мне стремление просыпаться каждое утро. Твой поцелуй заставляет меня чувствовать себя так, будто я овладел тем, что всегда было моим. Скажи мне, Сепора, какое отношение это имеет к спекторию?
Я смотрю на его губы, пока он говорит и хочу быть Линготом, жажду обмана и в то же время испытываю облегчение, что его нет. Это все усложнит. Усложнит ещё больше.
Он — не мой отец. Он не жесток и не стремится к войне. Я что-то для него значу. Он только что сказал об этом, хотя не теми словами, которые я хотела услышать; то, как он меня поцеловал, не допускает никакого сомнения. У меня нет большого опыта в отношениях между мужчинами и женщинами, но надеюсь, что смогу распознать фальшивый поцелуй, когда кто-то коснется моих губ, а в этом поцелуе не было фальши.
— И куда же это нас приведет…
Но вопрос умолкает, когда дверь открывается, и голос доверенного командира Тарика, Морга, зовет своего короля из покоя. Когда он выходит к нам на балкон, мы уже увеличили дистанцию между нами до приемлемого расстояния.
— Великий фараон, прошу простить мне мое вторжение, но вы должны кое-что увидеть. Не могли бы вы пройти со мной на дальний двор.
40. ТАРИК
Солдаты в полном военном обмундировании образовали во дворе круг. На них одеты обычные светло-голубые набедренные повязки, грудь туго обхватывает кожаная перевязь с оружием, а за спиной распложены щиты. Утреннее солнце бросает тень в виде полумесяца, которую Тарик и Сепора должны пересечь, чтобы пройти через строй ожидающих охранников. Сепора немного отстаёт, когда они следуют за Моргом к центру, где два воина со срывающимся, видимо о тренировки, дыханием, кланяются своему королю.
— Ваше Величество, — начинает Морг, — сегодня мы начали тренировки с оружием из нефарита.
Тарик кивает. Он об этом знал. Сепора бросает на него взгляд, потому что он не рассказал ей. Сделал ли он это бессознательно или хотел избежать неловкости, решив не сообщать, что они начинают производство оружия для войны с Серубелем?
— Да. Как всё проходит?
Морг колеблется.
— Ваше Величество, не очень хорошо. Если позволите, я организовал демонстрацию. Могли бы вы с барышней Сепорой отступить в сторону ради безопасности и освободить солдатам место?
Они делают то, о чем их просят. Тарику так хочется прикрыть Сепору спиной, и он расстраивается, когда она протестует. Она выглядывает из-за его плеча,
Разумеется, ему придется заплатить высокую цену за то, что он не упомянул о том, что они уже начали развивать свое собственное.
Морг кивает Тарику.
— Ваше Величество, мы обнаружили, что нефарит не крепкий, а скорее хрупкий.
Затем он кивает двум солдатам, стоящим в кругу с остальными воинами, женщинами и мужчинами. Судя по темно-синим набедренным повязкам и соответствующей краске на лице, речь идет о Маджаях. Один из солдат держит щит, а другой несётся на него по песку, кряхтя от набираемой скорости и силы. Он наносит удар мечом по толстому, круглому щиту, и раздаётся ужасный грохот. Тарик, как и Сепора, ахают, когда меч, выкованный из нефарита, разбивается, а осколки, разлетевшись в стороны, падают на землю. Именно в тот момент он замечает, что внутренний двор буквально усыпан множеством осколков нефарита. Эта демонстрация оказывается последней из множества неудачных попыток попрактиковаться с новым оружием.
Тарик прищуривает глаза и поворачивается к Сепоре.
— Этот нефарит ещё более хрупкий, чем дерево.
Она вздрагивает, очевидно, уже сделав такой же вывод.
— Вы думаете, Парани заключили нечестную сделку?
— Похоже на то.
Он не хочет думать об этом сейчас, особенно перед такой толпой. Но если Парани действительно заключили сделку с ложными намерениями, то возмездие не должно заставлять себя ждать. Их лидеры знали, в каких целях он собирается использовать нефарит; какая польза от элемента в войне, который раскалывается на фрагменты при малейшем ударе? Более того, он изменил традиции Теории, почти полностью перестроив быт среднего класса, каждый раз рисковал жизнью Сепоры, когда она шла на переговоры от его имени. Он надеялся, что его сделка с Парани сработает. Его надежды явно не оправдались.
Сепора выступает из-за его спины.
— Но с ними говорила Мастер Саен. Она бы обнаружила любой обман.
— Есть способы скрыть обман, как вы, возможно, знаете, барышня Сепора. И вы должны учесть тот факт, что этот язык еще почти не исследован. Могли быть допущены ошибки.
Она краснеет, склонив перед ним голову. Ах, эти серебристые глаза, ловящие блики солнца, почти лишают его дара речи. Как и то, как она прикусывает нижнюю губу, особенно с тех пор, как он познакомился со вкусом этих губ.
— Она всегда была очень прямолинейна с ними, Ваше Величество. Что-то здесь не так, — она поворачивается к Моргу. — Эти щиты. Разве они тоже не из нефарита?
Морг кивает.
— Так и есть, барышня. В этом-то вся и загадка.
— И их создавали таким же способом, с используя ту же технологию?
— Совершенно точно.
Она шагает к солдату с щитом и, хотя он слишком тяжелый для нее, чтобы удержать в руках, солдат позволяет ей внимательно осмотреть щит. Проводя по нему пальцами, она что-то бормочет, что именно, Тарик не может разобрать. Она подбирает осколки нефарита с земли, позволяя песку просеяться сквозь пальцы, чтобы лучше рассмотреть остатки мечей — должно быть их здесь десятки. Наконец она снова смотрит на Морга.