Немезида (пер. Ю.Соколов)

Азимов Айзек

– Директор, после возвращения мы представим корабль на обследование ученых, – ледяным тоном ответила Уэндел. – Дадим некоторые пояснения относительно основных принципов…

– Нет-нет-нет. Пожалуйста, не продолжайте. Результаты осмотра могут быть убедительными лишь для ученых, обладающих вашей квалификацией.

– Хорошо, мы доставим обратно фотографию неба, на котором ближайшие звезды расположены чуть иначе. По изменению относительных положений можно будет определить, где именно в окрестностях Солнца, мы побывали.

– Этот аргумент может

убедить только ученого – но с точки зрения обычного человека…

– Тогда сделаем точные снимки той звезды, возле которой побываем. Она совсем не похожа на Солнце.

– Подобные штучки давно научились делать в голофантастике. Можно позаимствовать прямо из сериала. Скажем, из «Галактического капитана».

– Ну что ж, – процедила Уэндел сквозь зубы, – другого способа я не знаю. Кто не верит – пусть не верит себе не здоровье. Вообще – это ваше дело. Наука здесь ни при чем.

– Ну-ну, доктор, не сердитесь, пожалуйста. Вспомните: когда семь с половиной веков назад Колумб возвратился из своего странствия за океан, его никто не заподозрил в мошенничестве. А почему? А потому что он привез с собой туземцев, жителей островов, на которых побывали мореплаватели.

– Прекрасно, но с первого же раза отыскать обитаемый мир, да еще привезти с собой образцы… На это почти нет надежды.

– Ну не совсем так. Как вы знаете, мы предполагаем, что с помощью Дальнего Зонда Ротор обнаружил Звезду-Соседку и только после этого оставил Солнечную систему. Ротор не вернулся, и не исключено, что они остались возле этой звезды. Там их и будем искать.

– Так считал и директор Танаяма. Однако путешествие с гиперприводом длилось не менее двух лет. Несчастный случай, технические сложности, психологические проблемы – что угодно могло помешать им. Может быть, они не вернулись именно поэтому.

– Тем не менее, – настойчиво продолжал Коропатский, – я не исключаю, что они там.

– Даже если они там, Ротор должен находиться на орбите звезды, поскольку пригодных для обитания планет там и быть не может. Если психологические неурядицы не остановили их еще по дороге, они не замедлят появиться теперь. Кто знает, может быть вокруг нашей ближайшей соседки кружит лишь мертвое поселение.

– Вот видите, значит, нужно лететь к ней, разыскать Ротор, живой или мертвый. В любом случае с Ротора можно привезти нечто такое, что заставит всех поверить, что вы побывали возле звезды, и вернулись. – Он широко улыбнулся. – Тогда даже я поверю. Вот такую я ставлю перед вами цель, ради достижения которой Земля отыщет для вас и средства, и ресурсы, я людей.

А после обеда, на котором к техническим вопросам более не обращались, Коропатский по-дружески, но как будто с легкой ехидцей опять обратился к Уэндел:

– Кстати, не забудьте, мы даем вам всего три года на эту работу. Не более.

44

– Итак, мой хитроумный замысел оказался ненужным, – не без сожаления заметил Крайл Фишер.

– Увы. Они готовы продолжать без всяких угроз с моей стороны. Только их почему-то

обеспокоило – Танаяме это и в голову не приходило, – как отвести возможные обвинения в мошенничестве. По-моему, Танаяма намеревался уничтожить Ротор. И пусть потом во всю глотку орали бы: «Неправда!»

– Вряд ли. Он приказал бы экипажу доставить ему доказательства того, что Ротор погиб. Такое свидетельство убедило бы и весь мир. А каков этот новый директор?

– Полная противоположность Танаяме. Мягкий такой, предупредительный, но мне кажется, что Всемирному конгрессу будет с ним не легче, чем с Танаямой. Вот только освоится на новом месте.

– Значит, в отличие от Танаямы он собирается действовать более разумно.

– Да, но этот его намек… Я до сих пор киплю! Это же надо додуматься – сфальсифицировать результаты космического перелета. Возможно, такое могло прийти в голову потому, что земляне не ощущают пространства. Совсем. Вы слишком привыкли к своей громаде и редко ее покидаете, да и то ненадолго.

Фишер улыбнулся.

– Но я-то ее покидал. И нередко. А ты – вообще из поселения. Так что мы двое к этой планете не так уж и прикованы.

– Верно. – Уэндел искоса взглянула на него. – А мне иногда кажется: ты и вовсе забыл, что я не землянка.

– Я не забывал. Не буду же я все время твердить себе под нос: «Тесса – поселенка! Тесса – поселенка!» И тем не менее я все время помню об этом.

– Ну а еще хоть кто-нибудь помнит? – Она неопределенно помахала рукой, очертив в воздухе непонятную фигуру. – Гипер-Сити находится под немыслимым покровом секретности. А почему? Чтобы поселения не пронюхали? Ведь надо овладеть сверхсветовым полетом, прежде чем поселения займутся этой же работой. А кто здесь распоряжается? Поселенка!

– За пять лет, что ты здесь провела, тебе это первые пришло в голову?

– Нет, приходит время от времени. Понять не могу, почему они не опасаются доверять мне?

Фишер расхохотался.

– С тобой дело обстоит гораздо проще. Ты ведь ученая.

– Ну и что?

– Ученые, как наемники, не имеют прочной привязанности к какому бы то ни было обществу. Стоит поставить перед ученым интересную проблему, снабдить его всем необходимым, деньгами и оборудованием, и он даже не подумает, откуда берутся средства. Признайся – тебе дела нет ни до Земли, ни до Аделии, ни до поселений вообще – даже до человечества в целом. Ты просто хочешь создать сверхсветовой звездолет, и более тебя ничего не волнует.

– Ну знаешь ли, в этот стереотип укладывается не каждый ученый, – пылко ответила Уэндел. – Я, например.

– Тесса, не сомневаюсь, что и они все понимают, ведь ты скорее всего находишься под постоянным надзором. Наверняка кое-кто из твоих ближайших помощников следит за твоей деятельностью и доносит о ней правительству.

– Остается только надеяться, что это не ты.

– Только не говори, что ты никогда не думала, что, находясь рядом с тобой, я исполняю свои обязанности – охотника за секретами.