Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
Присутствующие яростно заспорили. Одни в качестве аргумента выдвигали страх, боязнь оставить обжитое место, другие – любовь к родной планете. Некоторые идеалисты советовали поделиться знаниями со всеми, чтобы и другие могли воспользоваться ими.
На победу Питт не надеялся. Но она пришла к нему – в лице Эугении Инсигны, давшей ему в руки решающий аргумент. Немыслимая удача – ведь она обратилась прямо к нему.
Ей было тогда всего двадцать шесть лет. Она была замужем, но детей у нее еще не было.
Взволнованная, раскрасневшаяся,
Питт помнил, что при ее появлении он почувствовал раздражение. Он был секретарем департамента, а она – если говорить честно – никто, но с того самого момента считать ее таковой уже было нельзя.
Но Питт пока еще не знал об этом – и уже собирался выразить недовольство подобной бесцеремонностью. Но, заметив возбуждение молодой женщины, воздержался от колкостей. Она явно намеревалась обрушить на него свой утомительный энтузиазм и немедленно ознакомить со всеми подробностями этих многочисленных документов.
Хорошо, пусть все кратко изложит одному из помощников, решил он.
– Вижу, у вас важные материалы, доктор Инсигна, и вы хотите, чтобы я с ними ознакомился. Прекрасно, я сделаю это при первой же возможности. Почему бы вам не оставить все это моим сотрудникам? – и он указал на дверь, в надежде, что, сделав «кругом через плечо», она отправится в приемную. (Позже, на досуге, он пытался представить себе, что было бы, если бы она послушалась его тогда – и сердце невольно замирало.)
Но она ответила:
– Нет-нет, мистер секретарь. Я должна переговорить лично с вами – и ни с кем другим. – Голос ее дрожал от волнения. – Это же величайшее открытие со времен… со времени… – она смешалась и замолчала. – Словом, величайшее!
Питт с сомнением посмотрел на распечатки, зажатые в ее трясущихся руках, – и не ощутил никакого волнения. Этим специалистам всегда мерещится, что каждый их робкий шажок по научной ниве ниспровергает любые основы.
И он отрешенно произнес:
– Хорошо, доктор Инсигна, объясните мне вкратце суть дела.
– Мы экранированы, сэр?
– Зачем?
– Мне не хочется, чтобы кто-нибудь узнал об этом, пока я трижды не проверю и не перепроверю все выводы. Хотя я лично ни в чем не сомневаюсь. Я понятно объясняю?
– Вполне, – холодно ответил Питт и прикоснулся к переключателю. – Я включил экран. Можете говорить.
– У меня все здесь. Я сейчас покажу вам.
– Нет, сначала изложите суть… в нескольких словах.
Она набрала воздуху в легкие.
– Мистер секретарь, я открыла ближайшую к нам звезду. – Округлив глаза, Эугения часто дышала.
– Самой близкой к нам звездой является альфа Центавра, – ответил Питт. – Об этом известно уже четыре столетия.
– Она считалась ближайшей из всех известных нам звезд, но теперь она таковой не является. Я открыла звезду, которая находится еще ближе к нам. У Солнца есть соседка. Представляете?
Питт внимательно посмотрел на нее. Обычное дело. Людям молодым, бесхитростным и пылким свойственно
– А вы уверены в этом? – спросил он.
– Я? Конечно! Позвольте я ознакомлю вас с данными – подобного астрономия не знала с…
– Если вы не ошиблись. Только не надо заваливать меня цифрами. Я все посмотрю потом. Рассказывайте. Если существует звезда более близкая к нам, чем альфа Центавра, почему ее до сих пор не обнаружили? Почему история приберегла эту честь для вас, доктор Инсигна?
Он понимал, что говорит саркастическим тоном, но его собеседница словно не замечала этого – слишком уж она разволновалась.
– Все очень просто. Между нами и Звездой-Соседкой располагается темное облако космической пыли. Если бы не оно, на земном небосводе эта звезда имела бы восьмую звездную величину – и ее, конечно, давно заметили бы. Но пыль поглощает свет, и звезда потускнела до девятнадцатой величины, И потому ей нетрудно затеряться среди бесчисленного множества тусклых звезд. Она не имеет никаких особенностей, кроме того, к ней никто и не приглядывался. Она видна только в южном полушарии Земли, и до постройки поселений телескопы Земли, как правило, смотрели в другую сторону.
– Ну а почему же вы обратили на нее внимание?
– Все дело в Дальнем Зонде. Видите ли, Звезда-Соседка и Солнце постоянно меняют свое положение друг относительно друга. Не исключено, что они с Солнцем медленно обращаются вокруг общего центра тяготения с периодом в миллионы лет. Столетия назад условия могли быть иными и Звезда-Соседка, возможно, находилась у края облака и ярко светила, но, чтобы ее увидеть, нужен телескоп, а телескопы используются на Земле только шестьсот лет, – а в тех местах, откуда она видна, и того меньше. Через несколько столетий она вновь станет видимой – выйдет из-за пылевого покрова. Но нам уже незачем ждать так долго. Дальний Зонд все сделал за нас.
Питт почувствовал, как в глубине души загорается слабый огонек энтузиазма.
– Итак, вы хотите сказать, что на достаточном удалении от Земли, там, где облако уже не могло помешать, Дальний Зонд сфотографировал участок неба, на котором обнаружилась эта ваша Звезда-Соседка?
– Именно. Я обнаружила звезду восьмой величины там, где не должно быть таких звезд. Спектрально она относится к красным карликам, которые нельзя увидеть издалека.
– А почему вы решили, что эта звезда ближе к нам, чем альфа Центавра?
– Естественно, я изучила этот же участок неба с Ротора – никакой звезды восьмой величины там не оказалось. Однако почти в том же самом месте нашлась звездочка девятнадцатой величины, которой не было на фотоснимке, сделанном Дальним Зондом. Тогда я решила, что это и есть та самая звезда – только ослабленная пылевым облаком, а визуальное несовпадение обусловлено параллактическим смещением.
– Да, я понимаю. Это когда ближние звезды смещаются на фоне дальних, если глядеть на них из разных точек пространства.