Немезида (пер. Ю.Соколов)
Шрифт:
– Ну а если она не вращается вокруг Солнца, что же ей тогда делать в наших краях?
– Именно! – воскликнула Инсигна.
– Что значит «именно»?
– Будь Немезида на солнечной орбите, ее относительная скорость составила бы от восьмидесяти до ста метров в секунду в зависимости от массы. Для звезды это очень мало, следовательно, она длительное время как бы стояла на месте. Тогда облако могло долго прятать ее, в особенности если оно движется в ту же сторону, что и Немезида, относительно Солнца. Тусклая, почти неподвижная звездочка – и все-таки
Даже не пытавшийся изобразить интерес, Питт вздохнул:
– Ну? Будет наконец резюме?
– Так вот, если Немезида не обращается вокруг Солнца, значит, она движется независимо, и ее относительная скорость может достигать уже сотен или более километров в секунду – в тысячу раз больше той, что она имела бы на орбите. Значит, она просто случайно залетела сюда, пройдет мимо Солнца и никогда не вернется. Но тем не менее она остается за облаком и, на взгляд, почти не меняет своего положения.
– Как это может быть?
– Если звезда движется с внушительной скоростью, а для наблюдателя остается почти на одном месте – этому может быть только одно объяснение.
– Только не говори мне, что она качается из стороны в сторону.
– Янус, не надо шутить. – Инсигна закусила губу. – Все это не смешно. Дело в том, что скорее всего Немезида движется почти по прямой к Солнцу… Она не смещается ни вправо, ни влево, словно стоит на месте, а на самом деле летит прямо на нас, прямо на Солнечную систему.
– Это достаточно достоверные данные? Им можно верить? – Питт озабоченно взглянул на Эугению.
– Пока нет. Когда я обнаружила звезду, никаких причин специально измерять ее спектр у меня не было. Конечно, когда я измерила ее параллакс, следовало определить и спектр. Только у меня до этого руки не дошли. Ты ведь, конечно, помнишь, что, назначая меня руководителем всех работ по Дальнему Зонду, ты приказал, чтобы никто из моих подчиненных не вздумал даже взглянуть в сторону Немезиды. И я не имела права отдать им такое распоряжение, ну а после Исхода… каюсь, я просто забыла. Но теперь придется заняться этим делом вплотную.
– Позволь тогда задать тебе один вопрос. А что если Немезида, наоборот, летит от Солнца? Тогда для нас она тоже как бы стоит на одном месте. Теоретически оба события равновероятны, не так ли?
– Истину определит спектральный анализ. Если будет обнаружено красное смещение – значит, Немезида удаляется, если фиолетовое – приближается.
– Но теперь уже поздно этим заниматься. Если ты сейчас станешь определять ее спектр, он покажет, что Немезида приближается к нам – потому что мы приближаемся к ней.
– Я не стану сейчас определять спектр Немезиды. Я займусь спектром Солнца. Если Немезида приближается к Солнцу, значит, и Солнце приближается к Немезиде; следует учесть и собственное движение Ротора. Но сейчас мы тормозим, и через какой-нибудь месяц наше собственное движение перестанет сказываться на результатах спектроскопических измерений.
С
– Нет, эти наблюдения лучше не проводить. Я не хочу, чтобы ты впредь забивала себя голову такой ерундой. На мой взгляд, здесь нет ничего интересного.
И знаком велел ей идти.
Ноздри Инсигны раздулись от гнева. Она резко выдохнула и громко произнесла:
– Как ты смеешь, Янус? Как ты смеешь?
– В чем дело? – Питт нахмурился.
– Как ты смеешь отсылать меня, словно простого оператора-компьютерщика? Не найди я Немезиду – где бы мы были? И ты не стал бы комиссаром! Немезида моя. Во всем, что касается ее, я имею право голоса.
– Немезида уже не твоя. Теперь она принадлежит Ротору. Пожалуйста, уходи, не мешай мне заниматься делами.
– Янус, – продолжала она, повысив голос, – повторяю тебе еще раз: по всему следует, что Немезида летит прямо на Солнечную систему.
– А я тебе опять говорю: может быть, летит, а может, и наоборот. И даже если так – теперь это не наша Солнечная система – она осталась всем этим… Только не надо говорить мне, что Немезида столкнется с Солнцем. Я тебе просто не поверю, если ты станешь упорствовать. За пять миллиардов лет Солнце ни разу не сталкивалось со звездою, даже близко не подходило. Вероятность столкновения звезд чудовищно мала даже в более густо населенных ими областях Галактики. Я не астроном, но это по крайней мере знаю.
– Янус, вероятность и есть вероятность – это не гарантия. Возможно, хоть и мало вероятно, Солнце действительно столкнется с Немезидой, однако я в этом и сама сомневаюсь. Вся беда в том, что близкое прохождение звезды, даже без столкновения, способно оказаться гибельным для Земли.
– И насколько близким окажется это твое близкое прохождение?
– Не знаю. Придется хорошенько посидеть за расчетами.
– Хорошо. Итак, ты предлагаешь, чтобы мы взяли на себя все хлопоты: наблюдения и расчеты. А что прикажешь делать, если ситуация действительно чревата бедой для Солнечной системы? Что тогда? Будем предупреждать их?
– Естественно, разве у нас есть выбор?
– А как мы будем это делать? У нас нет никакой гиперсвязи. А если бы и была – они все равно не смогли бы принять сообщение. Если мы попробуем использовать излучение – если у нас найдется достаточно мощный источник когерентного света, микроволн, модулированных нейтрино, да чего угодно – через два года твое послание достигнет Земли. А как мы узнаем, принято ли оно? Если они получат сообщение и дадут ответ, то его мы узнаем еще через два года. И что же мы получим в итоге? Нам придется открыть Земле, где расположена Немезида, ведь они увидят, что информация от нее-то и идет. И все наши труды, весь план создания единой цивилизации возле Немезиды, вдали от тлетворного влияния Земли, немедленно рухнет.