Нелюдимый
Шрифт:
— Он нормальный парень, да и начальник неплохой.
С шумом выпустив воздух из лёгких, я расширенными глазами вглядываюсь в Ритино лицо, но она только разводит руками — «мол чего я сделаю». Тогда я перевожу взгляд на Федора, но внутренне уже понимаю, что он не откажет. Муж Риты редко отказывает родным, а с братом у него очень близкие отношения.
— Пусть… посидит, — с запинкой отвечает Фёдор, — не отправлять же человека сразу назад. Далеко везет он нашего Сашку.
Я опускаю глаза и посильнее вжимаюсь в кресло.
—
За столом сразу начинается суета — женщины убирают/переставляют/добавляют, а я решаю не помогать им. Руки безбожно дрожат, ещё уроню что-нибудь.
— Да не ссы ты Кира. Всё нормально будет, — подбадривает меня Федор и я поднимаю на него глаза, — если бы не Костя, пилить бы нашему Сашке пешком минут 40, ведь таксистов в субботний вечер не найти.
Оглядев себя, я с грустью понимаю, что выгляжу ещё хуже чем неделю назад, при нашей встрече на ярмарке. Домашние короткие брюки и трикотажная футболка не делали меня красивой или тем более соблазнительной. Но главное в них я казалась ещё худее. Хорошо, что заплела свои непослушные волосы в косу, а то бы выглядела как лохматое огородное пугало.
Не прошло и двадцати минут, как мы услышали, что к воротам подъехала машина. Фёдор пошел встречать Сашку с Костей, а я решила сбежать. Плевать как это будет выглядеть со стороны, я не была готова сидеть с Григорьевым за одним столом и делать вид, что всё хорошо.
— Ты куда, Кир? — остановила меня Миля.
— Я в дом пойду… — начала я, но женщина не дослушала и посадила меня обратно на стул.
— Ещё посиди. Вечер такой теплый, да и ребятишки спят, беспокоиться не о чем.
Я с сожалением смотрю на Риту, но та просто шепчет мне: «всё будет нормально».
Сжав в руках салфетку, я с беспокойством кошусь на ворота, в которые по очереди заходят трое мужчин.
Сашка идет первым. Ему как и Миле около сорока лет, но он, в отличие от жены, выглядел гораздо старше и крупнее. Темные вихры волос и густые черные брови делали его похожим на цыгана.
Следом за братом шагает Федор. Он что-то оживленно рассказывает, периодически оглядываясь на замыкающего цепочку Костю. В синих джинсах и в белой футболке, он двигался неспеша, внимательно оглядывая территорию. Когда его взгляд добрался до террасы, я от волнения разорвала салфетку и нацепила на рот еле заметную улыбку. День рожденье ведь, надо соответствовать, а не сидеть с испуганным лицом.
— Добрый вечер, дамы, — с улыбкой пропел Сашка, — прости Рит, что задержался — машину нужно было отдать сегодня… Это Костя — наш шеф. Это Миля — моя жена, а это Рита — Федькина жена. Люда её сестра, а это… Кира… Верно ведь? С тобой я и сам ещё не знаком.
Я киваю и тут же встречаюсь глазами с Григорьевым.
Костя лишь мазнул по мне коротким взглядом и торопливо уселся за стол.
— Мужики, плов девчата подогрели, да и шашлык ещё горячий —
Фёдор с Ритой суетились вокруг стола, а я украдкой наблюдала за Григорьевым.
Как же он изменился! Сейчас он даже отдалённо не напоминал того худощавого, с пронзительно серьезным взглядом мужчину, которого я полюбила четыре года назад. Широкий разворот плеч, короткая стрижка в сочетании с отросшей щетиной, придавали ему дополнительно возраста. Вот сейчас ему примерно двадцать пять лет, не больше, а выглядел Григорьев старше. Да что говорить, мне самой скоро только двадцать три исполнится, а я уже чувствую себя покалеченной бабкой. Косте прошедшие годы пошли на пользу, а вот мне…
— Кира, ты слышишь? — неожиданно раздаётся голос Фёдора и внимание всех гостей обращается ко мне.
Григорьев также вцепляется взглядом в моё лицо и мне приходится прекратить своё исследование.
— Тебе мяса ещё положить? Или салат? Не ешь ведь ни фига.
Федя берёт в руки мою пустую тарелку, но ответить даже на такой простой вопрос я не могу. Во рту пересохло, а язык словно прирос к нёбу. Щеки снова запылали огнём, а по коже пошли мурашки. И это только от одного ЕГО взгляда.
Ааааа. Надо взять себя в руки и успокоится! Или лучше попробовать снова сбежать! Прямо сейчас!
Отрицательно мотнув головой, я забираю у Фёдора тарелку и резко поднимаюсь. Поискав глазами тазик с грязной посудой, я судорожно выдыхаю и бормочу.
— Я пойду тарелки помою.
Рита понимающе, чуть заметно кивает, а вот Люда весело усмехается.
— Да брось ты эти тарелки, Кир. Потом всё перемоем. Посиди с нами.
Похоже они с Милей решили не выпускать меня из-за стола. Словно специально. Хотя всё это бредни, конечно. Откуда им знать про меня и Костю.
— Да пусть идёт, — поддержала меня Рита, — ей нельзя столько времени просто сидеть.
И вот только сейчас я вспоминаю про ногу. Блин. Как же я могла про неё забыть. Вот дура. Я просто так сбежать не смогу, мне придется пройти мимо Григорьева. Хотя «пройти» это сильно сказано, я должна буду прокостылять мимо него.
Лучше бы сидела за столом!
Видимо Рита заметила моё замешательство и тоже поднялась.
— Давай помогу тебе дойти, а ты Федь принеси из кухни костыль. Живее, — волнительно проговорила подруга, словно ей передалось моё состояние.
— Я помогу, — распластывается по действительности хриплый голос Кости и я только в обморок не падаю, потому что он поднимается из-за стола и идёт ко мне.
— Пипец! — нервно шепчу себе под нос я и глаза всех присутствующих снова переключаются на мою бестолковую персону.
В воздухе оседает напряжение и все резко замолкают.
Кос довольно быстро подходит ко мне, отставляет в сторону стул и довольно тихо говорит.
— Я возьму тебя под локоть, облокотись… — он не договаривает, его взгляд натыкается на мою правую ногу.