Нелюдим
Шрифт:
— Но мог.
— Даже если бы тебя там не было, Оуэн вынес бы его оттуда. И на всех газетах на первых страницах были бы заголовки о том, что героический монстр спас жизнь невинного мальчика. Убей эту суку.
— Нет.
— Пристрели ее.
— Нет.
— Реши разом все свои проблемы.
— Я не причиню ей вреда. Это я во всем виноват. Может... может, она свыкнется с этим и позволит мне иногда с ними видеться. Не часто. Лишь иногда.
— Ага, ну да, постоял за себя. Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.
* * *
В
Он провел рукой по волосам Ханны в последний раз. Она была слишком маленькой, чтобы понимать, что происходит, но, когда дочь обняла его на прощание, Тоби показалось, будто она осознает непоправимость происходящего.
Когда они ушли, Тоби не плакал. Он просто сидел в гостиной в оцепенении. И смотрел в пустоту.
Не надо было вести туда Гэррета.
Но это же было очевидно с самого начала, разве нет?
Потом, когда Тоби нашел в себе силы встать, он пошел в лес к Оуэну и там наконец заплакал.
* * *
— Я был прав, — сказал Тоби. — Неважно, что происходит в моей жизни, неважно, через что я прохожу, ты — мой единственный настоящий друг.
Да.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Мельком
1998 год
Второе пиво зашло еще мягче, чем первое. У него было еще, но он сегодня рано начал, так что будет в беспамятстве до заката. Это на самом деле было довольно странно. Он так долго страдал, а решение было прямо перед ним — в паре упаковок дешевого пива.
Тоби пил, пока не достиг состояния покоя, а потом выпил еще.
* * *
— Я понимаю, что есть уважительные причины, но ведь это газетный бизнес. Прогулы неприемлемы.
Тоби пожал плечами: — Я уволен?
— Тебе нужно взять отпуск, пока со всем не разберешься.
— Оплачиваемый?
— Нет, этого я сделать не могу.
— Тогда возьми эту работу и засунь ее себе в жопу. Да поглубже, до самого конца.
— Думаю, тебе стоит уйти.
— Ага, хорошая мысль.
* * *
— Эй, малыш, как дела?
— Я скучаю по тебе, пап.
— И я по тебе, Ханна. Как там твой братик?
— Он тупица.
— Ну, как и большинство людей. С одним из них ты сейчас разговариваешь. Чем занималась сегодня?
— Тоби?
Это была Сара.
— Я еще не договорил с ней.
— Ей нужно готовиться ко сну.
— Ну же, Сара, я же не собираюсь ее скармливать гребаному монстру через телефон. Я даже не знаю, где вы.
— Мы попробуем позвонить тебе на следующей
Гудок.
Тоби хотелось разбить телефон об пол и топтать его, пока он не превратится в пластмассовый порошок, но у него не было денег, чтобы купить себе новый.
* * *
— О да, я крутыш! — сообщил Тоби Оуэну. — Теперь я работаю на за-во-де.
Мартышкин труд. Ты не поверишь, какой херней занимается взрослый человек восемь часов в день. На второй час я хочу пустить пулю себе в лоб. На третий я хочу пустить пулю в лоб всем остальным. На четвертый я уже отключаюсь. Но все еще могу выполнять свою работу. Не понимаю, почему они не заведут робота для этой работы. Наверное, из-за того, что даже робот сошел бы с ума, делая это по восемь часов в день — он бы вытащил пистолет и снес бы себе микросхемы. Я, кстати, нарисовал сегодня один комикс. По крайней мере, начал. Он оказался дерьмовым, и я его выбросил. Боже, как же болит голова.
1999 год
— С днем рожденья, с днем рожденья, с днем рожденья меня! — произнес Тоби, сидя в одиночестве в своей спальне. — Знаете, что было бы классно? Звонок от моей семьи! Я так много прошу? Я что, черт возьми, единорожку прошу? Мне не нужен торт со свечами, а вот звонок на полминуты вытащил бы мою жизнь из этой клоаки хоть ненадолго! Хорошо ты мне отомстила, бывшая ты моя! Оставить меня в одиночестве на день рождения! Отлично получилось, Сара! Ты выиграла!
* * *
— Знаешь, Сара, я понял, что сделал нечто ужасное, но серьезно, почему мне нельзя поговорить со своими детьми в свой день рождения? Ты от этого удовольствие, что ли, получаешь? Это забавно, да? Самая крутая игра в мире — «Помучай Тоби»?
— Ты уже разговаривал с Гэрретом, — сообщила Сара. — Ты его напугал, и он положил трубку весь в слезах.
— Я... — Ему нечего было возразить на это, поэтому он умолк, не закончив мысль. — Черт.
— И день рождения у тебя завтра.
* * *
— Оуэн, Оуэн, Оуэн. Нам надо сваливать из этого унылого городишки. Отправиться в путь. Найти приключения. Посмотреть на всякую хрень. Как думаешь?
Оуэн ничего не ответил. На самом деле, хоть такое и трудно было себе представить, Оуэн,казалось,чувствовал к нему отвращение.
— Что такое? Я тебя пугаю?
Да.
— Ой-ой-ой, большой ужасный монстр боится тощего пьянчугу! Извините, что причинил вам неудобство, сэр. Желаете, чтобы я удалился? Не нравится мне мысль, что ты проводишь последний год тысячелетия с пьяным хером типа меня. Если, конечно, ты не один из тех нытиков, которые думают, что миллениум закончится в две тысячи первом. В любом случае надеюсь, что двадцать первый век изменит твою жизнь к лучшему. Давай-ка выпьем за это.