Нелюдим
Шрифт:
Ганошин отрицательно вертит головой.
ЛОЗИНСКИЙ: Понимаю. Вам нужно подумать.
ГАНОШИН: Нет.
ЛОЗИНСКИЙ: Не спешите с ответом, что бы потом не жалеть. Я ведь знаю, что через неделю вы сами будете меня уговаривать забрать ваше агрохозяйство.
Ганошин хмыкает. А Лозинский продолжает.
ЛОЗИНСКИЙ: Но тогда я вас оставлю без штанов.
Лозинский подходит к двери.
ЛОЗИНСКИЙ: Подумайте, Юрий Антонович. Даю вам на это немного времени. До утра. А потом пойдут санкции…
Лозинский
ЛОЗИНСКИЙ: Счастливо оставаться.
Лозинский выходит. Слышно, как за ним щелкает дверной замок.
Водитель Чуранов приходит в себя. Он стонет, трогает разбитую голову и смотрит на окровавленную руку. С трудом поднимается, опираясь на капот машины, подходит к открытой двери и садится в машину.
Чуранов роется в «бардачке», достает из неё аптечку.
Лозинский выходит из заброшенного дома. У входа его ждут Носов и Якушев.
ЛОЗИНСКИЙ: Смотрите, что он не сбежал.
НОСОВ: Само собой.
ЛОЗИНСКИЙ: Пока его не трогайте.
Носов удивленно смотрит на Лозинского.
ЛОЗИНСКИЙ: Прессовать будете – когда я скажу.
НОСОВ: Как скажете.
ЯКУШЕВ: Ясно…
На сидении лежит раскрытая аптечка. Чуранов заканчивает бинтовать раненную голову. На бинте проступает кровь. Он бросает остатки бинта в аптечку и заводит машину.
Лозинский идет к покосившимся воротам заброшенного дома. Его догоняет Якушев.
ЯКУШЕВ: Валентин Игоревич, тут такое дело…
Лозинский останавливается.
ЛОЗИНСКИЙ: Что ты хотел?
ЯКУШЕВ: Когда мы это… ну, несли клиента… нас засекли.
ЛОЗИНСКИЙ: Кто?
ЯКУШЕВ: Какой-то шустрый старик. Он как раз в то время из леса выходил.
ЛОЗИНСКИЙ: И куда он делся?
ЯКУШЕВ: Сбежал.
ЛОЗИНСКИЙ: И вы его не поймали?
ЯКУШЕВ: Я же сказал, что он оказался шустрым.
Лозинский смотрит на Якушева. Тот передергивает плечами.
Чуранов останавливает машину у здания, на котором висит вывеска с надписью: «Шуваловский участковый пункт полиции». Выходит из машины и, шатаясь, заходит внутрь здания.
Чуранов вваливается к участковому и сразу садится за стол. Горбатов поднимается, видя состояние и перевязанную голову Чуранова.
ГОРБАТОВ: Коля, что случилось?
ЧУРАНОВ: Ганошина
ГОРБАТОВ: Кто похитил?
ЧУРАНОВ: Не знаю, Виктор Ефимович. Нас в лесу встретили.
ГОРБАТОВ: А ты чего остановился?
ЧУРАНОВ: Как не остановиться. Они в форме ДПСников были…
ГОРБАТОВ: Куда поехали?
ЧУРАНОВ: Не знаю.
ГОРБАТОВ: Номер машины запомнил?
ЧУРАНОВ: Я её не видел.
ГОРБАТОВ: А что ты видел?
ЧУРАНОВ: Ничего не видел. Я без сознания на дороге валялся. Они меня сразу вырубили.
ГОРБАТОВ: Чем?
Чуранов вздыхает.
ЧУРАНОВ: Я не знаю, Виктор Ефимович…
Горбатов чешет затылок.
ГОРБАТОВ: Понятно…
ЧУРАНОВ: Что вам понятно?
ГОРБАТОВ: Что от тебя в этом деле никакого толку.
Горбатов надевает фуражку и направляется к выходу.
ГОРБАТОВ: Идти сможешь?
Чуранов поднимается и тут же оседает на стул.
ГОРБАТОВ: Понятно.
Горбатов достает из планшета карту.
ГОРБАТОВ: Покажи, где это произошло?
Чуранов показывает на карте место нападения. Горбатов прячет карту в планшет.
ГОРБАТОВ: Сиди здесь. Я по дороге к медсестре зайду. Она тебе рану обработает. А я на место поеду и всё там осмотрю.
ЧУРАНОВ: Виктор Ефимович, я с вами.
Лозинский поворачивается к Якушеву.
ЛОЗИНСКИЙ: Я не знаю, как вы это сделаете. И знать не хочу, Якушев. Найдите этого старика.
ЯКУШЕВ: Как мы его найдем?
ЛОЗИНСКИЙ: Это ваши проблемы. Он вас сдаст.
ЯКУШЕВ: Я так не думаю…
Лозинский скептично смотрит на Якушева.
ЛОЗИНСКИЙ: Когда менты начнут искать Ганошина, то обязательно выйдут на старика. А он молчать не станет.
Якушев вздыхает, понимая, что Лозинский прав.
ЯКУШЕВ: А что с Ганошиным делать?
ЛОЗИНСКИЙ: Закройте его. Пусть сидит и думает над моим предложением. А вечером напомните ему о себе.
ЯКУШЕВ: А если будет шуметь?
ЛОЗИНСКИЙ: Пусть шумит. Кто его здесь услышит.
«Жигуленок» уже стоит рядом с гаражом. Нелюдим вынимает мобильник и снова набирает номер.
У Носова в кармане звонит мобильник. Носов вынимает телефон и передает его Лозинскому. На немой вопрос Лозинского быстро отвечает:
НОСОВ: Это телефон того старика.
Лозинский забирает трубку и отвечает на звонок:
ЛОЗИНСКИЙ: Да?
НЕЛЮДИМ: Это я?
ЛОЗИНСКИЙ: Кто?
НЕЛЮДИМ: Можно подумать, что ты не узнал…
Нелюдим молчит, решая: продолжать разговор или нет.
ЛОЗИНСКИЙ: Нет.