Нелюдь
Шрифт:
– Ты, типа, не сечешь? Оборзел, сам хочешь? Позоришь меня,
Вован?
– Не-ет, я пивка-а…
– Во, допер. Мы человека знали, а ты нет. Пошел! – рука разжалась. – Что останется, ваше. Тоже помянете, когда до вас дойдет. Кру-гом! Бегом отсюда!
На этот раз топот затих почти сразу. Только дважды скрипнул пол: не иначе, бегущего заносило на поворотах.
– Учишь их, учишь, а один… Не, ты скажи, Кость, я не прав? – под черной оберткой горлышка оказалась фирменная пробка. Не пластиковый колпачок, а «корка» с виднеющимся через зелень стекла черным штампом. – Вот, блин,
– Дай-ка сюда! – Костя подождал, пока бутылка через третьи руки доплывет над столом, плотно обхватил горлышко. Накрыл сверху ладонью. На пару секунд закрыл глаза. Глухое «шпок!», резкое движение рук. Вылетевшая пробка тут же была перевернута и до половины вбита обратно. – Разливать сам будешь? Тогда держи!
– Это ты как? – камуфлированный учитель ошалело уставился на торчащий коричневый пенек. – Вытянул, что ли?
– Уметь надо! А в принципе – то же самое баловство. Видишь, и оно на что-то пригодится может, так что ты, типа, того, не всех вычищай. Мы тебе, добрый молодец, еще пригодимся.
– Не, ну ты скажи, как? – не мог успокоиться Витек. – Я, типа, тоже не тупой в этом деле. Как ты это?
– Да разливай ты, что ли! – отмахнулась Наташа. – Он горлышко прогрел, пробка и выскочила. Воздухом выбило. Тут вся хитрость – чтобы стекло не лопнуло. И прогревать нужно точечно, чтобы вино не кипятить. Видел, как Юрик костер без спичек разжигал? То же самое, только аккуратнее.
– Вот, блин… Не, это надо попробовать. Этот прикол точно пригодится. А я, блин, такие продавливал, корячился. Ладно, будем знать, – темное вино полилось в стаканчики, просвечивало багровым. – Ну, не чокаясь. За Рэмбо покойного, за всех, кто не пришел.
Трое выпили. Наталья чуть поморщилась, вздохнула. Разломали темные дольки. Помолчали. Витек плеснул себе еще, проворчал:
– Вообще-то за это третьим пить положено…
– Когда-то первым и пили. Это потом уже третий стал, – негромко заметил Андрей. – В Афгане повелось, и то не сразу.
– Это кто тут под руку?! – возмутился Витек. Резко повернулся
– в руке плеснуло, на стол упали вишневые капли. – Ты откуда будешь такой умный? Что, сам в Афгане воевал?
– Командир там был, рассказывал, – спокойно откликнулся парашютист. – Он в Ложкаревке служил.
– Где-е?!
– В Лашкаргахе, есть там такое местечко. Может, слышал когда? Кстати, земеля, а ты сам где был? – почему-то Андрей не смотрел в глаза собеседнику. Никак не мог оторваться от левого кармана.
– Вить, и в самом деле! – поспешно вмешалась Наташа. – Ты начал рассказывать, что повестка пришла – а дальше что было?
– Да ну, че там было… Учебка, полгода плац утаптывали – и звездец кому-то на погоны, а нам горные курорты, – Витек повертел стаканчик, осторожно поставил на стол. – Вернулся, боевые не дают. Пошли с пацанами к военкому, он нас сразу на все русские буквы отправил. Психанули, попали в ментовку, а там один меня узнал, видел раньше с Игоряном. Они где-то тоже воевали вместе. Ну, он и посоветовал, куда пойти, кого найти, чего попросить. Помотался, чуть не прибили.
– Погоди, а где мотался-то? – заинтересовался Костя. – По контракту или с братвой?
– Не
Африке побывал, веришь, нет? Потом снова гребаный Кавказ, потом хотели к арабам пойти, а они – езжай своя Россия, только мусульманам платят. Ну, пара штук у меня залежалась. Думаю – и какого мне еще? На первый случай есть, а на жизнь я себе и здесь зелени нарежу. Вот, приехал – а тут такая хрень… Так что, с нами будете?
Недобрый, прицельный прищур. Словно надпись на лбу: «Кто не с нами, тот против нас».
– А что, можно и вместе поработать, – Костя задумчиво потер подбородок. – Ты тут как, осмотрелся на месте? Старых знакомых видел?
– Которых? Юрца, что ли? Видел, на Чапаева встретил. Он нынче
при делах, круче скалы, выше яйца, но узнал сразу. Сказал, наигрался, теперь жить пора. А больше вроде никого…
– Да нет, я не о наших. Думаешь, я тебя просто так спрашивал – кому все это нужно? Ты лучше других знакомых вспомни. Которые тогда Рэмбо замочили и нас повязали.
– Ах, твою!.. – Витек вскочил, стул улетел в коридор и с грохотом брызнул щепками. – Вот, блин, что! Вот кто нам в компот валит! Я, блин, думал, их тогда и в городе не осталось, сгребли отсюда, а они тут?! – Кулак звучно впечатался в дверной косяк. Посыпалась штукатурка. – Ну, Кость, считай, я тебе должен! Ты, блин, знаешь, где они? Или мне искать?
– Остынь малость, – в холодных глазах проскочили огоньки. То ли насмешливые, то ли торжествующие, не разобрать. – Где, я не знаю. А если и найдешь, сунешься, что дальше? Положишь без толку своих пацанов, ляжешь сам, а они останутся. Может, кого-нибудь из пешек достать перед смертью успеете. Думаешь, наш приятель Олег Алексеич за пять лет ничему новому не научился и других не научил?
Татьяна почувствовала, что жара кончилась. Потянуло ледяным сквозняком, где-то зашумела вьюга. Она нащупала руку Андрея, вцепилась, чтобы не упасть со стула. А Костя продолжал:
– Никто у них никакие выводы, что ли, с той ночи не сделал?
Тогда они нас в расчет не брали, в упор не видели, своими разборками занимались. Теперь только и ждут, кто дернется. И мебель нечего ломать, я, между прочим, за нее тут пока что отвечаю. Так что побереги кулаки, головой работать нужно.
– Да пошел ты! – огрызнулся бывший наемник. Потер разбитые костяшки, взглянул на развалившийся стул. Резко выдохнул. – Все, проехали. Я не понял, так тут ты сам с ними разбираешься? Или здоровья пока не хватает?
– Не хватает. И у тебя не хватит, если вот так сразу. А
понемногу – работаем. Что, думаешь, ты у нас единственный, кто этой экологией заняться решил? Ну ладно, дело твое, у тебя свои методы, у нас свои. Ты сейчас сам себе командир, я не спорю, и ребята у тебя хорошие. К нам я тебя не зову, но какие-нибудь правильные дела вместе делать можем, ты об этом подумай на досуге.
– Какие? – подозрительно покосился Витек. – Опять за вас, умных, башкой в огонь? Хватит, напрыгался.
– Это ты о… Ага, вспомнил! Кстати, опять-таки о прошлых делах. Помнишь того лесного козла, который Рэмбо застрелил? И нас потом допрашивал?