Нелюдь
Шрифт:
– Нет, не обидно. Просто снежные люди в живых уголках сидят, а тогда весь город трясло из-за этой эпидемии. И половина страны подрагивала – будет у них такое или нет? Если уж сочиняла – на кой хрен тебе потребовалось подлинные факты приводить? Да еще с фотографией?
– Ну и что? Нашла бугор с обгоревшей травой…
– В том-то и дело, – и глаза, и голос Олега Алексеевича окатили Татьяну такой тоской, что горло перехватывало. – Ты тот самый бугор нашла. Не знаю уж, как и что тебя туда привело… Знаешь, сколько тогда на этом месте людей было? Думаешь, они на твоей фотографии ничего
– Ну что такого случится, если вспомнят? До этой статьи у них провалы в памяти были, что ли?
– Почти. Многие постарались позабыть… И мы им в этом немного
помогли. Не всем, к сожалению. Те, кто еще тогда знал, что к чему, помалкивали, да и сделать ничего не могли. А теперь они в эту статью вцепятся. Раздувать угольки будут. Искать, напоминать.
– Почему же они до этого не делали? Без статьи? Могли бы и сами такую же написать, если им на руку.
– Не могли. Да и подробностей таких они не знали. А для них, кстати, все это не желтые бредни. Подкинула ты нам работу, Танюша, нечего сказать, подкинула. И себе, между прочим, тоже. Готовься, придется тебе побегать.
– И что я должна делать? – она попыталась сказать гордо, с
вызовом, но голос неожиданно куда-то исчез. Получилось испуганное
сипение.
– Я же сказал – бегать, – глаза у Олега Алексеевича сейчас были вовсе не старческие. И не человеческие. Звериные глаза, горящие.
– Куда? И зачем?
– От кого. От тех, кто тебя теперь искать будет. А через тебя – и нас. Так что для начала ты сбежишь из этого дома, и сюда больше не вернешься. Даже если захочешь, – глаза придвинулись, и от ужаса перехватило дыхание. Зрачки старика больше не были привычными черными дырочками. Голубовато-зеленое пламя впивалось, жгло, выжигало…
Очнулась Татьяна на улице. Тряхнула головой. Что же это было? И почему она не сможет вернуться? Вот он, дом. Подняться на второй этаж, позвонить два раза – и все. Прямо сейчас и вернется.
Дверь открыл какой-то незнакомый тип. Грязная майка, спортивные штаны с дырами на коленях, рваные шлепанцы. Щетина чуть ли не до бровей. А за его спиной – совершенно незнакомая прихожая.
– Тебе кого? – с вопросом долетел крепкий запах. «Анапа» местного разлива. Или портвейн. Или еще какая-нибудь тараканья смерть, которую по опасному недоразумению принимают внутрь.
– Мне… Олега Алексеевича…
– Нету таких. Еще что?
– А где его можно найти?
За секунду до хлопка двери ей сказали – где. Впрочем, адрес был настолько знакомый и общий, что искать там кого-либо явно не стоило. А дверь, между прочим, та же самая. И «бронзовый» номер, и белая кнопка звонка. Вот только теперь здесь другая квартира и другие люди.
Татьяна постояла несколько минут. Звонить еще раз или не звонить? Тихо щекотала душу надежда – вот сейчас откроет тот же чудаковатый седой дед, и все будет как прежде. Нет, не будет. Похоже, теперь за любой дверью для нее будет то же самое. Проход в сказочный мир закрылся, осталось… Сама виновата. Конечно же, сама. Но до чего обидно!
Она не удержалась, заплакала. Выщербленная лестница расплылась, радужно замерцала и повела ее вниз. В серую жизнь.
Олег
Ладно, хватит размышлений. Действовать надо, причем довольно быстро. Вот же черт, из Малого Круга сейчас никого ни в городе, ни в окрестностях! Кто где. Подгадала девочка момент, однако… Мелькнула мысль: а если не подгадала? Если вычислила? Нет, вряд ли, и нечего в панику ударяться. Не знает она никого. Значит, просто совпадение. Хотя в таких делах случайностей не бывает, и девчонку, скорее всего, тихо ведут. Снизу. Скажем спасибо опять-таки случайно найденной тетрадочке. То-то лес взметнулся тогда… Раньше додумываться надо было, пень дубовый! А с другой стороны – кого из таких новичков-одиночек самодеятельных не ведут? Да и не только новичков?
«Все равно я вас найду. Никуда не денетесь. Сами говорили – ваша… наша кровь, способности и все прочее, будем вместе! Свинство какое – взяли и выбросили. Что я – кошка нашкодившая? Собачонка?»
За окном столбы и деревья бежали назад, к городу. В городе, между прочим, был рабочий день. И учебный тоже. Ну и пусть вышибают прямо с первого курса. Весной филфак для нее был всем – взрослой жизнью и ее целью, далеким миражем, загадкой и наградой. Теперь университетская парта казалась продолжением школьной. Такая же унылая каторга. Еще пять лет зубрежки того, что никому не нужно, не интересно и никогда не потребуется.
Настоящая жизнь не успела начаться, как тут же закончилась. Точнее, ее попробовали закончить – посмотрим, как у них это получится!
Слезы кончились в тот же вечер. Осталась обида, потом пришла злость. Дед – девяносто лет, маразматик старый! Ну, выгнал, ну и что? Кто он вообще такой?! Глава Круга сколько-то десятков лет – и что с того? Сам говорил, что тот же Саша знает и может больше. Вот с ним и надо поговорить. В конце концов, он ведун, значит, может лучше разобраться, так ли она навредила своей дурацкой статьей. По крайней мере, будущие неприятности он должен предвидеть.
Тем более что эта статья напрямую касается именно Саши. Хорошо, что не с одним вредным стариком удалось пообщаться, нашлись и нормальные люди. То есть Древние – сами себя они людьми не считают. У Олега Алексеевича на половину вопросов один ответ: «Потом узнаешь». А почему бы и не сейчас? Ну что такого в этой истории с темными колдунами, почему ее нельзя сразу рассказать? Тем более что никакой военной тайны здесь нет и быть не может, сотни людей при этом присутствовали. Именно людей. Причем явно не друзей Древнего Народа.