Нелюдь
Шрифт:
г. Н-ск. Август 1994 г.
В лесопарке было тихо и уютно. Пахло нагретой за день землей, травой, цветами и еще чем-то волнующе-приятным. Солнце, заметно клонившееся к горизонту, пронизывало листву косыми красноватыми лучами. Издалека с аллеи доносились приглушенные голоса. Это стайки мамаш с колясками совершали вечерний моцион и разминали языки, которые, как известно, у большинства женщин не могут долго оставаться в бездействии, да угрюмые пенсионеры, нахохлившиеся на лавочках, ругали теперешнее поколение и вспоминали молодость, «когда все было не так».
– Как здесь хорошо! – восторженно прошептала хорошенькая семнадцатилетняя блондинка, прижимаясь к боку своего спутника – крепкого широкоплечего парня лет восемнадцати.
– Угу, – автоматически буркнул он, шаря по карманам в поисках сигарет.
– Почему ты все время мычишь?! – обиделась девушка, выдергивая руку.
Парень не ответил, поскольку именно в этот момент, чертыхаясь, сражался с отсыревшими спичками, упорно не желающими зажигаться.
– Сергей, я, кажется, задала тебе вопрос! – надулась блондинка.
– Да отвяжись ты! – раздраженно отмахнулся ее кавалер.
– Ах так! Ну ладно! Я пошла! Всего хорошего! – Решительно развернувшись, девушка зашагала прочь.
– Зина, подожди! – опомнился парень, но она уже скрылась в зарослях. – Да хрен с ней! Подумаешь – цаца! – проворчал Сергей, не выказывая, впрочем, особого расстройства. – Таких, как ты, пруд пруди! Тоже мне, Наталья Негода нашлась!
– А-а-а-а-а!!! – послышался внезапно отчаянный женский крик, и на поляну выскочила растрепанная, белая как мел Зина.
– Там... т-там л-лежит, – заикаясь, лепетала она, – т-там в к-кустах!..
ИЗ ПРОТОКОЛА ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ
...Труп девочки на вид десяти-двенадцати лет обнаружен в зарослях кустарника на расстоянии трехсот метров от главной аллеи лесопарка Мичуринского района г. Н-ска. На теле имеются многочисленные колотые и резаные ранения, имеющие прижизненный характер. На шее туго затянутая веревочная петля. По предварительным данным, имело место изнасилование в извращенной форме. Труп нанизан на палку, как на вертел, от влагалища до горла. Посмертные изменения: падение температуры тела, трупные пятна – указывают на то, что смерть наступила за 9—10 часов до начала осмотра, т. е. в районе 8—9 часов утра...
– Так-так-так, – бормотал начальник следственной части прокуратуры Мичуринского района советник юстиции [2] Федор Павлович Попенко, вышагивая гусиной походкой по кабинету. При каждом движении дряблый, толстый, обтянутый чрезмерно узкими брюками зад советника колыхался подобно желе.
– Так-так-так!!!
Попенко на мгновение остановился, придав своей обрюзгшей физиономии значительное выражение, и окинул подчиненных, как ему казалось, «орлиным взором».
2
Звание «советник юстиции» соответствует подполковнику.
Подчиненные, стоявшие возле дверей, уныло поморщились. Всем сотрудникам следственного
– Так-так-так! – Теперь Федор Павлович принялся теребить напоминающими сосиски пальцами кончик своего носа. Подчиненные, а именно: следователь районной прокуратуры юрист первого класса [3] Владимир Красиков и стажер Александр Беляков обратились во внимание. По всем признакам аудиенция близилась к завершению.
3
Капитан.
– Дело не представляется особенно сложным, – с апломбом заявил Попенко. – Мне известно по опыту, среди какого контингента следует искать убийцу!
Стажер Беляков мысленно усмехнулся. Он прекрасно знал, что весь опыт Федора Павловича заключался в лизании задниц начальства и беспрестанном издевательстве над подчиненными. Последнее доставляло Попенко особое удовольствие. Будучи человеком интеллектуально ограниченным, ничтожным да к тому же обремененным многочисленными комплексами, он воображал, будто, унижая других, возвышается сам.
– Сексуальные преступления, – продолжал тем временем разглагольствовать советник юстиции, – совершаются лицами, обладающими различного рода психическими расстройствами: олигофренами, дебилами, шизофрениками и так далее. Все они состоят на учете в психоневрологических диспансерах или находятся на лечении в психиатрических лечебницах...
«Боже, какой идиот! – тоскливо подумал Беляков. – Слышал звон, да не знает, где он! Все как раз наоборот! Самые опасные серийные убийцы, за редким исключением, психически здоровы, полностью вменяемы, а уж в психушках сроду не лежали!»
– Стало быть, ищите там. – Попенко надулся, как индюк. – Вести дело будет следователь Красиков. У меня все! Можете идти!..
– У-уф! – с облегчением выдохнул Беляков, когда они выбрались из начальственного кабинета в коридор. – Замучил, изверг!
– Но-но! Поаккуратнее! – холодно осадил его Красиков. – Попрошу выбирать выражения! Понятно?
Он не являлся исключением среди работников районной прокуратуры и к Попенко относился без особых симпатий, однако, во избежание возможных неприятностей, предпочитал на данную тему не распространяться. К тому же, по мнению следователя, желторотому стажеру надлежало больше помалкивать, а не выражать свои эмоции в присутствии старшего по званию.
– Понятно?! – повторил он, хмуря брови.
Беляков послушно кивнул.
– Вот и хорошо! – сразу подобрел Красиков. – Допроси еще раз свидетелей, а я займусь психами...
Свидетели, те самые Сергей с Зиной, давали показания вяло, неохотно. Было заметно, что они выбиты из колеи вчерашним кошмаром и измучены допросами, во время которых приходилось постоянно вспоминать то, о чем хотелось быстрее забыть.
Александр с первого взгляда оценил их состояние.
– Расслабьтесь, ребята, – добродушно улыбнулся он. – Я не стану изводить вас бюрократическими формальностями и мурыжить вопросами, на которые вы уже по нескольку раз отвечали. Пообщаемся минут пять и разбежимся! О'кей?