Нелюдь
Шрифт:
«Опять эти мафиозные разборки, — с тоской подумал пожилой оперативник. — У них сам черт ногу сломит, кто их разберет… Кто кого и за что. И кому подкинули…»
Оперативник любил вызовы на другие убийства, на те, к которым он привык в молодости. Те убийства он «раскручивал» за один час. Муж и жена — алкоголики выпили две бутылки политуры, после чего жена оказалась убита ударом пустой бутылки по голове… Кого хватать? Мужа, потому что кто же еще мог это сделать? Два часа допроса, отпечатки его пальцев на горлышке бутылки и показания
Раскрываемость — сто процентов. Любо-дорого. Вот такие убийства любил пожилой оперативник. А сейчас такая свистопляска пошла — какие-то головы, машины, сотрудники охранных фирм. Нет, то ли дело раньше были времена.
Бригада уехала только через час, пообещав, что еще могут вызвать на допрос для дачи дополнительных показаний.
— Пожалуйста, — ответил Скелет вежливо. Ищите, голуби, ищите…
Он собрался и поехал к больнице. Все мысли его были полны раздумьями о том, что же теперь будет происходить. Знают ли бандиты о том, что он караулит их по ночам?
Вообще-то все развивалось как положено. То, что убили Клоуна и голову бросили в машину Скелета, говорило о радостном — о том, что он не ошибся, что он был прав и что он идет по верному следу. Иначе его бы не пытались запугать.
Если бы бандиты получили профессиональную консультацию у психолога Виктора Васильевича, то он сказал бы им, что они сделали глупость. Не стоило пугать Скелета.
Многие люди бояться угроз. Но только не Скелет, не его психологический тип. Угрозы действуют на нормальных людей. А Скелету нужно было все время ощущать свою полноценность, и для этого он просто настоятельно нуждался в том, чтобы совершать все время какие-то геройские поступки. Риск и опасность были необходимы ему как воздух.
Чем страшнее опасность, которую нужно преодолеть, чем гибельнее обстоятельства, чем безрассуднее выглядят его поступки, тем комфортнее ощущал себя Скелет. Это было условием его существования. Он был как бабочка — чем ярче огонь, тем охотнее он летел на него…
Лена и Гриша приехали поступать в Университет. Они познакомились на третий день, после того, как их в качестве абитуриентов поселили в студенческом общежитии.
Лена закончила школу в своем Пскове, и родители насилу отпустили ее в Петербург одну. Мама, впрочем, обещала к началу экзаменов приехать, ей обещали дать отпуск на работе.
Скорее всего, шансов поступить у Лены было очень мало, она и сама это понимала. Во-первых, девушек вообще не любят принимать в вузы, а в престижные — особенно. Во-вторых, она выбрала себе филологический факультет, где очень высокий конкурс.
Но ей очень хотелось попробовать свои силы, попробовать что-то сделать перед тем, как сдаться и поступить в местный педагогический институт. У нее была серебряная медаль за окончание школы, но Лена и ее родители
— Отчего же не попробовать, — в конце концов сказал папа, вздохнув. — В наш педагогический ты всегда успеешь поступить.
И Лену снарядили сдавать экзамены в университет.
Она поселилась в общежитии и стала готовиться, ходить на консультации. И на третий день встретила Гришу. Она заваривала себе чай на большой студенческой кухне в конце коридора, а он вышел туда с половником лапши.
Гриша приехал из Пятигорска и поступал тоже на филологию. Только он был постарше Лены, уже после армии.
Где еще и знакомиться двум молодым людям, как не на кухне студенческого общежития, и когда же еще, как не летом, во время подготовки к вступительным экзаменам?
— У тебя больше шансов поступить, — завистливо сказала Лена. — Ты — мужчина, и ты после армии.
Гриша засмеялся и ответил, что обе эти вещи — не его заслуга… И мальчиком он родился не по собственной воле, и в армию его «забрили» не по его желанию…
— Ты уже видела, как разводят мосты? — спросил он Лену. Последние две минуты он лихорадочно соображал, какой придумать предлог, чтобы погулять с этой красивой девушкой…
— Нет, — призналась Лена и, потупясь, добавила. — Я бы очень хотела посмотреть. Говорят, что это очень красиво.
Она все ждала, когда Гриша придумает предлог, и вот теперь обрадовалась, что он не растерялся и придумал такой замечательный повод погулять вдвоем по романтическим местам Питера…
— А ты не боишься ночью гулять? — спросила Лену подружка-соседка по комнате, когда девушка стала собираться.
— Нет, конечно, — ответила Лена и с гордостью добавила: — Этот Гриша такой сильный. Он же в армии служил.
Молодые люди доехали до Невы и остановились на Стрелке. Благоухала свежеподстриженная зелень, как будто нехотя сворачивались на ночь лепестки роз на кустах.
Грозно смотрели на молодых людей обшарпанные морды античных богов с Ростральных колонн.
— Мосты будут попозже разводить, — сказал Гриша. — Давай пока пойдем вот туда. — И он повел Лену через мост Строителей на Петроградскую сторону.
— А как мы будем добираться потом обратно? — спросила Лена. — Ведь уже почти час ночи, метро не ходит.
Кругом сгущалась мгла, но они знали, что скоро начнет рассветать. И в лучах солнца будут особенно красивы и величественны разведенные половинки мостов через широкую Неву…
— А нам и не нужно, — ответил залихватски Гриша. — Мы спокойно дождемся утра и поедем в общагу.
— А что мы будем делать так долго? — поинтересовалась Лена. Она на самом деле не понимала, что можно делать всю ночь, если не спать. Ведь посмотреть на разведенные мосты можно за двадцать минут…