Нелюдь

Петров Дмитрий Николаевич

— Как я тебя ждал! Вот ты и здесь, падла…

Что-то мечтательное появилось во взоре моего будущего тестя, он испытывал, казалось, эйфорическое чувство от успеха предприятия…

Охранник не задавал никаких вопросов, а только распахнул низкую железную дверь, куда мы и вошли.

Там оказалась лестница — узкая и крутая, по которой мы поднялись на второй этаж. И почти сразу оказались в кабинете.

Это была почти пустая комната, обставленная белой современной мебелью. Только два кресла из

кожи были черными. Такую мебель мне приходилось видеть и раньше — ее поставляет знаменитая в Питере «Раума-мебель». Здравый смысл подсказывал, что в нищей государственной системе эта порода мебели не водится…

Значит, это не государственное заведение. Так что же это? Куда привез нас Геннадий?

Из кресла поднялся человек в сером плотном костюме с круглым красным лицом. Он подал Геннадию руку и уважительно поздоровался. Потом оценил взглядом нас с Левой и, все поняв, протянул руку и мне, проигнорировав Леву.

Здороваясь, он никак не представился, но из разговора я понял, что его зовут Савелием Кузьмичем. На вид ему было лет пятьдесят пять, он был крепкого телосложения, а краснота его круглого лица говорила о том, что он не чужд спиртных напитков, табака и прочих скромных радостей быстротекущей жизни.

В комнате мы были вчетвером: Лева, Геннадий Андреевич, Савелий Кузьмич и я.

— Вам нужно предварительно поговорить с гражданином? — осведомился с топорной учтивостью хозяин кабинета, обращаясь к Геннадию.

Тот кивнул, весело стрельнув глазами в мою сторону.

— Располагайтесь, пожалуйста, — сказал так же важно Савелий, махнув рукой. — Я пойду в другое место. Чувствуйте себя, как дома. Вам не нужна помощь?

— Нет, спасибо, мы сами управимся, — ответил любезно Геннадий.

— Задняя комната тоже в вашем распоряжении, — сказал хозяин.

Потом, повысив голос, добавил:

— Если что случится, Коля в вашем распоряжении. Коля!

Тут же дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился молодой человек в черном костюме, устрашающей наружности. Ему было лет двадцать, он был высокого роста, поджарый, но во всей фигуре, во всем облике ощущалась физическая сила. Он застыл на пороге, поводя в разные стороны своими мутными глазами. Свежая сорочка с галстуком не облагораживали его внешности, а только контрастировали с его зверообразным лицом.

— Коля, познакомься с Геннадием Андреевичем, — сказал мягко хозяин кабинета. — Геннадий Андреевич поработает тут вот с этим гражданином, — он указал на молчаливо стоящего Леву. — А ты обеспечь безопасность. Понял?

Зверообразный Коля кивнул и буркнул что-то. Это должно было означать, что он все «усек».

— Сколько у нас есть времени? — осведомился Геннадий у своего знакомого.

Тот радушно улыбнулся своим толстым мясистым лицом и ответил:

—

Располагайтесь на сколько хотите. Если будет долго, то Колю сменит Гриша. Занимайтесь на здоровье, — он усмехнулся, и его густые полуседые брови сдвинулись на переносице, как в свое время у Леонида Ильича.

Савелий Кузьмич вышел из кабинета, следом за ним ретировался Коля, и мы остались втроем.

К тому моменту у меня накопилось вопросов не меньше, чем у Левы. Я ничего не понимал, однако не решался спросить у Геннадия. Наверное, он все это понял, потому что сказал мне:

— Феликс, пойдем вот в ту комнату на минутку, поговорим. А ты, — он повернулся к стоящему Леве, — сядь вот в это кресло и не двигайся. Понял? Потому что если ты попробуешь сделать какую-нибудь глупость, зайдет Коля. Ты видел Колю? Он тебе все кости переломает… Сиди и молчи.

С этими словами он увлек меня в соседнюю комнату. Это было очень маленькое помещение, где стояли только столик и два кресла.

— Он не сбежит? — на всякий случай опасливо осведомился я.

— Отсюда не сбежишь, — ответил спокойно Геннадий. — Как говорится — все учтено могучим ураганом… Решетки на окнах видели? Их снарядом не сломаешь… А Колю видели?

Я кивнул удовлетворенно. Аргументы были убедительные. При виде Коли у всякого нормального человека должен наступить паралич конечностей…

— Куда вы нас привезли? — спросил я наконец.

— Куда нужно, — ответил Геннадий. — Я все обдумал и обо всем уже договорился. Мы не выйдем отсюда до тех пор, пока не получим всего, что хотим от этого мерзавца.

— Так что же это? — повторил я.

Решетки на окнах, да и вся обстановка, начиная с охранника и до Савелия Кузьмича казались мне непонятными. Бывают и в нашей жизни тайны…

— Мы находимся в банке, — сказал Геннадий, понизив голос. — В самом обычном коммерческом банке. Хотя это и глупо звучит, — добавил он. — Какой же банк не коммерческий… Просто я хотел сказать, что этот банк был создан сравнительно недавно, вот и все.

— А что это за банк? — спросил я, озадаченный.

— Ну, название вы можете прочитать на входе, — ответил Геннадий. — Мы въехали с заднего входа, чтобы никто не видел. С Савелием Кузьмичем я договорился заранее. Он мой старый товарищ.

«Старый товарищ» в устах Геннадия означало, что они с Савелием вместе работали в партийных органах. Я понял — это был коммерческий банк, который был создан на закате империи специально на партийные деньги для проворачивания капитала.

Об этих банках все время пишут в прессе, но никто толком не знает, что это за банки. Их много, и никто не хочет признаваться, какой из этих банков создан для «отмывания» партийных денег. Вот мы и попали в один из таких.