Нелюдь
Шрифт:
Он выразительно взглянул на Леву. Тот онемел от внезапно полученного оскорбления и даже остановился.
— Зачем вы мне это говорите? — спросил он и сам услышал, как жалобно прозвучал его голос. — У нас, кажется, деловые переговоры…
— Да, — кивнул Марко. — Но все-таки не забывайте, кто вы такой… Я должен получить скидку в цене уже хотя бы за то, что разговариваю с таким, как вы. А кроме всего прочего, — добавил он, — органы, которые вы будете поставлять, а я у вас — покупать, не будут снабжены никакими документами. Ведь
— Я понимаю, — покорно сказал Лева. Он уже чувствовал, как этот Марко взял его в оборот.
— Вот теперь назовите свою цену, — произнес Марко. — Сейчас, когда я вам все объяснил и вы все поняли и про себя и про свой бизнес, назовите цену.
Лева назвал. Марко усмехнулся и снизил цену наполовину.
— Это грабеж, — сказал Лева возмущенно. Он чуть не заплакал. Ради таких денег не стоило и затевать все это.
— Что вы сказали? — наклонил к нему голову Марко, будто прислушиваясь.
— Грабеж, — повторил Лева отчаянно.
— А то, что вы будете вырывать окровавленные органы из тел бедных ваших соотечественников — это не грабеж? — ровным тихим голосом сказал Марко. Чуть помолчал и добавил:
— Да я бы вас убил на месте собственными руками. Такие, как вы, не должны жить.
— Что же не убиваете? — осмелел Лева.
Все-таки их переговоры уже дошли до цены.
— Нужда заставляет, — вздохнул Марко. — Семья, дети… Придется с вами сотрудничать… Жизнь дорожает каждый день, инфляция. Только не говорите больше про грабеж и вообще не стройте из себя человека, это меня раздражает.
Лева промолчал. Хотелось плакать от обиды. Никогда еще с ним так не разговаривали. Хотя, с другой стороны, никогда еще он не занимался таким бизнесом…
— Согласны на мою цену? — спросил настойчиво Марко.
— Надо прибавить, — простонал Лева и умоляюще поглядел на итальянца. Ему так хотелось зажить хорошо и богато.
— Хорошо, — наконец сказал Марко. — Прибавим по тысяче за один орган и на этом остановимся.
Разговор о ценах велся в долларах, так что для Левы это была солидная прибавка. Хотя и не то, что он хотел бы иметь.
Они остановились на самом солнцепеке. Леве казалось, что сейчас у него будет тепловой удар и он потеряет сознание. Жара наложилась на его взвинченное состояние.
— Вот это кафе, — указал Марко на дверь и столики под тентами. — Сядем здесь.
Лева опустился в тень на стул и ощутил блаженство.
— Я буду заказывать вам партии товара, — сказал наконец Марко. — А вы будете сообщать мне, в какой день товар будет доставлен сюда. Вы будете звонить вот по этому телефону и только говорить день и час. Представляться вам будет не надо, девушка на телефоне все поймет
Они обсудили все детали предстоящего сотрудничества, но Лева плохо представлял себе, как это будет выглядеть на практике.
Он попытался заикнуться об авансе, но Марко так посмотрел на него, что язык Левы прилип к гортани.
— Итак, нужны почки и глаза, — сказал в завершение разговора Марко. — Может быть, потом понадобятся и другие органы, но пока что начнем с этого. Когда будет первая партия?
Они договорились о том, что Лева в течение месяца-полутора позвонит по данному ему телефону и скажет о дне и часе.
— Только у вас должна быть машина с холодильником, — предупредил он. — Органы не могут находится больше трех-четырех часов без холодильника.
— Я дам вам контейнеры, — сказал Марко. — Специальные холодильные контейнеры. В них и будете перевозить.
— Но это не решение вопроса, — настаивал Лева. — Я профессионал, я знаю это дело… Даже в контейнере с морозилкой не больше четырех часов…
— Будет машина с холодильником, — ответил Марко. — Ваше дело только доставить контейнеры сюда, в Италию. И от аэропорта доехать быстренько на такси вот к этому кафе. Тут в назначенное время я буду ждать вас в машине с холодильником.
Кроме всего прочего, Марко пообещал, что достанет для Левы медицинскую справку о том, что он болен тяжелой осложненной формой диабета и ему необходимо специальное питание, которое он и возит по всему миру с собой в контейнерах.
— С такой справкой ваши контейнеры не тронут ни таможенники, ни пограничники, — заметил Марко, обнаруживая неплохое знание дела.
Когда деловой разговор был окончен, Марко подозвал ленивого полусонного официанта и заказал «кампари-соду».
— Вы будете пить что-нибудь? — поинтересовался он у Левы.
— Да надо бы обмыть нашу договоренность, — ответил Лева, хотя терпеть не мог пить алкоголь на жаре.
— Возьмите и себе «кампари», — посоветовал Марко.
Официант принес заказ — тяжелые стаканчики с красной жидкостью. Лева поднял свой стаканчик, ощущая пальцами, какой он холодный от брошенного туда льда, и совсем уже собрался выпить, когда Марко, задумчиво глядя на стакан вдруг сказал:
— «Кампари» совсем красное — как кровь, которую вы собираетесь пролить в России… — он произнес это и ухмыльнулся, вновь сморщив свое смуглое лицо.
А Лева подавился напитком и больше уже не мог пить… Он мог делать все, что угодно, но не переносил, когда вещи называли своими именами…
С тех пор Лева избегал «кампари». Оно напоминало ему о том, что сказал ему итальянец. Который презирал и ненавидел его, Леву, но благодаря которому Лева собирался стать богатым человеком…
А потом все завертелось. Лева сообщил родителям в Германии, что у него все хорошо, но что он приедет домой не скоро. Ему надо было «поставить на ноги» свой бизнес…