Нелюбовь
Шрифт:
Утаскиваю ноут со стола на колени, открываю соцсети, проверяя сообщения, и вздрагиваю от звука щелкнувшего оповещения.
Меня за секунду окунает в страх, кажется, будто это маньяк объявился еще и таким образом. Я правда схожу с ума, божечки… Потому что веду мышкой на нужную кнопку слишком долго, боясь увидеть написанное, но боюсь я, очевидно, зря.
Новый рекомендованный друг. Всего-то. Бурлящая от страха кровь отливает от головы, а глаза непроизвольно закатываются. Потому что новый рекомендованный друг: Захаров Алексей.
Ох… много тебя сегодня, Алексей!
Глава 6
Я
Просто еды нормальной нет почти, надо было в магазин сходить, прежде чем закрываться дома от маньяка. Можно, конечно, заказать доставку, но у меня с ней слишком плохие отношения. Когда курьер вместе с моими продуктами на два часа в лифте застрял, не доехав всего один этаж, я поклялась больше доставкой не пользоваться. Ну или выходить встречать курьера у дома, потому что это издевательство же.
Окна не открываю, живу как в склепе, и на второй день меня начинает это жутко раздражать. Сама себя доведу ведь…
Выдыхаю. Нужно собраться. Сашке не могу пока рассказать, она со своей манией все преувеличивать запишет меня сразу же в покойники от рук серийного маньяка, найдет еще двадцать похожих ситуаций, достанет меня статьями на тему преследований и будет звонить каждые три секунды, чтобы узнать, не пристукнули ли меня еще в подворотне. Люблю Сашу, но бояться от этого буду только сильнее. Папе тоже не могу: у него командировка, он бросит все и приедет, точно знаю, а допустить этого я не могу, он слишком дорожит своей работой. Антону… не считаю, что имею право лезть к нему с этим. Особенно сейчас. Сама отвергала, сама теперь и расхлебывать буду.
Вот и чего мне в жизни не хватало? Хороший мужик был, а я отношений боялась, потому что бабник он. Но сама знала ведь, что, кроме меня, у него не было никого. У меня вообще страх отношений какой-то. Наверное, это из-за родителей. Мама ушла, когда мне было семь лет, бросила ребенка без зазрения совести, оставила меня ради другого мужчины и даже не поцеловала на прощание. Собрала вещи на моих глазах и уехала, оставив одну дома, а я до вечера ждала отца с работы и плакала потом у него на плече. Поэтому и боюсь любви. Она обманчива. Я всегда верила в то, что мои родители любят друг друга, а в итоге что? Папа всю жизнь один. Мать даже не вспоминает обо мне, я знаю, что у нее другие дети. Попробуй тут поверить в любовь…
Вот Леша этот. Красивый мужик на самом деле, взрослый, высокий, спортсмен, даже почти джентльмен, но дурак дураком ведь! Кто с таким отношения иметь захочет? Шутки пошлые, намеки недвусмысленные, никакой нежности ни в одном его движении нет.
Ладно. Нужно спасать себя самой, раз некому больше. Сидеть дома и сходить с ума проще всего, но совсем не вариант. Ну… я буду находиться дома вечером, когда темно. Днем ведь, когда на улицах много людей, безопасно? Там полный двор бабушек и молодых мамочек, ничего не случится, если я сбегаю до магазина и обратно?..
Иду в душ, собираюсь и пытаюсь не паниковать. Последние две вылазки закончились для меня слишком грустно, горло до сих пор немного дерет, а страх не проходит. Но нужно стараться переступать через себя, чтобы не свихнуться.
Я просто выйду в магазин, закуплюсь продуктами и еще пару дней посижу дома, зато голодной смертью точно не умру. В конце концов, во дворе действительно куча людей, никто не станет нападать на меня на глазах у детей и старушек. Я искренне надеюсь на это.
На всякий случай кладу в сумку перцовый баллончик. Мне папа подарил, когда я стала жить одна, но он так и стоял на полке с ненужным хламом до сегодняшнего дня. С ним как-то спокойнее. Но надеюсь, не пригодится.
Выхожу на улицу и сразу смотрю по сторонам: тупое чувство, что кто-то за мной наблюдает, не покидает меня ни на секунду. Господи… как я докатилась до этого? Ведь было же все хорошо. Жила себе, гуляла, училась, кушала ночами мороженое на детских качелях, а сейчас что? Бегу в магазин, пока светло, чтобы вечером не попасть в лапы маньяка. Супер просто! Сюжет для сериалов Сашки, не меньше.
Иду, постоянно оглядываясь. Это непроизвольно происходит, просто небольшой контроль над ситуацией дарит капельку спокойствия. Магазин через дорогу, от дома две минуты, и мне впервые, наверное, радостно, что он так близко. Обычно я люблю прогуляться подольше. Сейчас предпочитаю остаться в живых.
Беру побольше овощей, чтобы не наесть бока на печеньках, фруктов, но никак не могу устоять перед шоколадкой. Затариваю целую тележку и, когда везу ее на кассу, надеюсь, что дотащу все это до дома. Руки бы не оторвать. А то еды набрала как на роту солдат, а в итоге так и буду таскать печеньки и плакать потом, когда в джинсы не влезу.
Подхожу к кассе, очередь километровая, и какой-то слон сзади толкает меня так сильно, что я врезаюсь в тележку, а та – в стоящего впереди покупателя. Господи! Как же стыдно. Надеюсь, ему не было слишком больно, потому что виновата буду, конечно же, я.
Мужчина поворачивается, я очень надеюсь, что не накроет меня трехэтажным матом, но он даже слова сказать не успевает, как расплывается в хитрой улыбке и говорит негромкое:
– Привет, Рапунцель.
– Привет, Чудовище, – вздыхаю. Вроде и радостно, что не нарвалась на какого-то психа, который оторвал бы мою кудрявую голову за неуклюжесть, а вроде и неловко как-то, что оказался тут именно Леша. Хотя предпочитаю «Чудовище» все-таки. Ему больше идет.
– Специально таранишь меня, да? – усмехается опять. Господи, ну за что… – Могла просто позвать, если внимание решила привлечь.