Нелюбимый
Шрифт:
— Я говорю правду.
— Не может быть, — говорит он ровным голосом.
— Я… я. На меня напал человек по имени Уэйн. Человек по имени Кэсс…
— Мисс Кадоган, Кэссиди Портер мёртв.
С этими тремя словами из комнаты высасывается весь воздух, и я как рыба на ковре, бьюсь как сумасшедшая, пытаясь дышать.
— Теперь успокойтесь. Мисс Кадоган. Дышите глубоко.
Марти толкает чашку с водой в мои руки, и я дрожащей рукой подношу её ко рту, делая хаотичный глоток.
— О чём вы говорите? — скриплю я, мой голос хриплый и ломающийся. — Это… это… нет! Нет, нет, нет! Я только что
— Помедленнее.
Марти поднимает руку и слегка поворачивается к Лу.
— У нас там есть одеяло? Я думаю, она в шоке.
— Я не в шоке! Кэссиди Портер не мёртв! Он… он…
Марти отодвигает свой стул от стола и перекатывает его ко мне, пока мы не оказываемся почти колено к колену. Его голос мягкий.
— Вы прошли через трудные времена.
— Кэссиди Портер не мёртв, — всхлипываю я, обводя большим и указательным пальцами браслет, который он мне подарил.
Но если честно? Я не могу объяснить время между засыпанием прошлой ночью и пробуждением здесь. С ним могло что-то случиться. Может быть, именно так я и оказалась здесь.
— Он мёртв, — говорит Марти. — Я могу сказать это со стопроцентной уверенностью.
Моё сердце падает, как будто оно сделано из свинца.
— Это случилось прошлой ночью?
Я качаю головой, ещё больше слёз затуманивает моё зрение.
— Что с ним случилось? О, Боже. Пожалуйста, нет. Пожалуйста, пожалуйста, нет. Я не понимаю!
Лу возвращается с одеялом и накидывает его мне на плечи. Хотя я и не хотела этого, я оборачиваю его вокруг себя. Мои руки трясутся, а мысли бешено скачут.
— Пожалуйста… расскажите мне, — умоляю я, глядя на Марти снизу вверх.
Марти кивает, перекладывает папку из сетчатой корзины на свой рабочий стол и открывает её. Его пальцы прослеживают аккуратно напечатанные строчки и, наконец, останавливаются на середине абзаца.
— Вы были объявлены пропавшей без вести 25 июня. Ваши родители получили звонок от анонима, который оставил им голосовое сообщение о том, что вы получили ранения, но с вами всё в порядке. Не имея другой информации, они были, по понятным причинам, обеспокоены. Они сообщили о вашем исчезновении и прибыли сюда 26 июня, чтобы искать вас.
Мне плевать на всё это. Мне нужно знать, что случилось с Кэссом.
— Кэссиди Портер! Что случилось с Кэссом? — всхлипываю я.
— Просто слушайте внимательно, мисс Кадоган, — говорит Марти. Он снова опускает глаза на напечатанную страницу. — Мы нашли мужчину в навесе, о котором вы говорите. Он был найден мёртвым утром 20 июня, о чём сообщила пара ранних туристов. Его нашли лежащим на животе, а в его сердце был нож. Он был мёртв около восемнадцати часов к тому времени, когда мы нашли его тело. Мы нашли ваш рюкзак неподалёку и вашу, ну, скажем, хорошую концентрацию вашей крови в одном из углов навеса. То, что мы нашли, совпало с информацией от твоих родителей, так мы узнали, что на тебя там напали. Но неделя поисков с ищейками на горе ничего не дала. Вы испарились.
— Потому что Кэссиди принёс меня домой на своей спине.
— Кэссиди, — бормочет Марти, качая головой. — Ну, я не знаю об этом. Что я знаю, так это то, что у этого мёртвого мужчины не было при себе никаких документов, поэтому мы
Он делает паузу, и я готовлюсь, потому что чувствую приближение чего-то ужасного.
— Было одно родительское совпадение с 99,9 процентной уверенностью. Мужчина, который напал на тебя… покойник, которого ты продолжаешь называть Уэйном… родился Кэссиди Портером, единственным сыном Пола Айзека Портера.
Мой разум возвращается в прошлое.
Пол и Кэсс. Пикник отца и сына. 1995.
— Вы знаете, кем он был? Пол Айзек Портер?
— Пол, — говорю я. — Отец Кэссиди.
— Ээ, эм, да.
Марти смотрит на меня так, словно боится, что моя голова может взорваться.
— Но он также был…
— Подождите. Так вы говорите…
Я прочищаю горло.
— Вы говорите, что Уэйн, человек, который напал на меня… — мой ноющий мозг отчаянно пытается не отставать. — Вы говорите, что настоящее имя Уэйна было Кэссиди Портер?
Марти медленно кивает.
— Да. Я хочу сказать, что уверен, вне всякого сомнения, что мужчина, который напал на вас под навесом 19 июня и умер там же 19 июня, родился Кэссиди Портером. Его ДНК совпала с ДНК Пола Айзека Портера, у которого был только один сын, Кэссиди, родившийся в общей больнице Миллинокета в воскресенье, 15 апреля 1990 года.
— Но… в этом нет никакого смысла! Меня спас человек по имени Кэссиди Портер.
— Я не понимаю, как это возможно, — говорит Марти, листая папку, пока не доходит до теста ДНК, если только нет двух Кэссиди Портеров, что кажется очень маловероятным. У человека, который напал на тебя, была запись о рождении в базе. Совпадение ДНК было точным. Отцом был Пол Айзек Портер.
Марти пролистывает несколько страниц в папке и останавливается на результатах официального анализа ДНК.
— И просто чтобы быть абсолютно уверенными в его личности, мы сравнили ДНК с его единственным живым родственником, двоюродным дедушкой по материнской линии по имени, ээ… Лу, ты помнишь, как звали этого дядьку…?
— Берт Клири, — говорит Лу через плечо. Он сидит спиной за стойкой регистрации и слушает наш разговор.
— Верно. Берт Клири. Живёт в… эм, Вульфборо, Нью-Гэмпшир. Совпадают идеально. Розмари Клири была его матерью; Пол Айзек Портер был его отцом. Прямо как в его свидетельстве о рождении. Простое дело. Человек, который напал на вас, который умер в том навесе, был Кэссиди Портером.
— Почему он назвался Уэйном?
Марти пожимает плечами.
— Может быть, вымышленное имя? Я не знаю, мисс.
Он делает паузу, глядя на меня прищуренными глазами, его голос ровный, но тяжёлый.
— Мисс Кадоган, вы когда-нибудь слышали о Поле Айзеке Портере? Я имею в виду, помимо того, что он был отцом Кэссиди Портера?
Я качаю головой, шестое чувство подсказывает мне, что сейчас я услышу что-то очень плохое.
С минуту он выглядит сожалеющим, а затем вытаскивает чёрно-белую фотографию мужчины с обратной стороны папки. Он разворачивает её лицом ко мне, и я сразу узнаю это лицо, тот же человек с фотографии Кэсса и его отца на пикнике отцов и сыновей. Волосы зализаны на одну сторону. Тяжёлые очки в чёрной оправе. Рубашка застёгнута до самого верха.