Нелады со звездами

Холден Венди

Белинда раздраженно заскрежетала зубами. Не далее как сегодня утром она прочитала в конкурирующем журнале про то, как «завоевав сердца английских телезрителей ролью дезертира в фильме «Расстрелян на рассвете», Брук закрепил свой успех замечательным воплощением на экране патологоанатома Тома Карвера, психопата-некрофила с детским лицом из нового телесериала «Морг»». Если бы Белинда утром что-нибудь поела, ее непременно вырвало бы. Желчь у нее в желудке бурлила еще со вчерашнего вечера, когда она прочитала в «Ивнинг стандарт» о том, что Мо Миллз — как это ни невероятно, но идущая на поправку, —

выдвинута на премию «Что говорят газеты» в номинации «За выдающиеся заслуги». Более того, вручать награду будет сам Пол Маккартни. Ярость Белинды только распалило то обстоятельство, что себя она в числе номинантов не обнаружила.

А теперь еще вот это.

Белинда почувствовала вскипающую ярость. Ну, почему она не получает того, что должно принадлежать ей по праву? Почему все выходит не так, как она рассчитывала? Она вот уже несколько недель ведет колонку Мо Миллз, но так и не приблизилась ни на шаг к знакомству с богатым и знаменитым женихом.

— Почему ты не можешь достать мне Реда Кемпиона? — закричала Белинда, выплескивая свою злость на Таркина.

— Я уже написал ему пятьдесят раз, — обиженно заявил тот. — На все мои письма он ответил отказом.

— И что с того? — рявкнула Белинда. — Быть может, пятьдесят первое переломит верблюду спину.

Ей вдруг пришло в голову, что она ставит перед собой слишком высокую цель, охотясь одновременно и за состоянием, и за известностью. Результатов до сих пор нет, и это уже начинает ее бесить. Чтобы ускорить события, вероятно, неплохо было бы остановиться на чем-нибудь одном. На первое время хватит одного богатства.

— Просмотри справочник «Пэры и баронеты», — бросила она Таркину. — Завтра к утру мне нужен список всех пэров.

Вздохнув, Таркин отправился в библиотеку.

В груди Белинды вспыхнул яркий огонь. Уж если это не поможет, тогда ничто не поможет. Потомственные аристократы неравнодушны к журналистам; всем известна история одной искательницы женихов, пристававшей ко всем владельцам поместий вдоль Луары, выдавая себя за репортера «Би-би-си». Белинда считала эту находку замечательной. Почему только она не пришла в голову ей самой? Впрочем, наверное, со своим никудышным французским она бы все равно ничего не добилась.

На следующее утро Таркин представил ей список. Просмотрев его, Белинда нахмурилась: почти все пэры были женаты.

— Вот этот, — ткнула она красным ногтем в одно имя. — Пиреграйн.

— Перегрин, — поправил ее Таркин. — Перегрин Оскар Кретьен Сомервиль. Да, это хороший кандидат. У него в роду не меньше тысячи эрлов. Должен будет унаследовать половину Центральных графств. Его отец — лорд Уайфф Суэддлингский.

— Вот как, — заинтересовалась Белинда.

— И, как вы и просили, он холост.

— Понятно.

Это уже очень интересно.

— Надеюсь, вы останетесь довольны.

Длинное бледное лицо Таркина озарилось бесконечным облегчением. Белинда прищурилась. Неужели этот болван ждет от нее благодарности? В конце концов, он лишь выполняет свою работу. Разве ее кто-нибудь благодарит? И разве она ждет благодарности? Разумеется, нет. Она профессионал.

— Не забывай, все эти письма, которые ты рассылаешь, подписаны моей

фамилией, — резко бросила Белинда. — Это я договариваюсь насчет интервью, а ты только лижешь конверты.

Беглое знакомство со справочником «Пэры и баронеты» подтвердило все, что Таркин рассказал о достопочтенном Перегрине. Раскрасневшаяся от возбуждения, Белинда решила не тратить время понапрасну и тотчас же отправиться на место, чтобы лично ознакомиться с бесчисленными акрами поместий. Единственная сложность состояла в том, чтобы протащить эту тему через главного редактора. Впрочем, так ли это трудно? «Светило» обожает публиковать статьи, изобилующие описаниями роскоши и эксцентричности аристократии и сопровождаемые фотографиями массивных кроватей под балдахинами, раскидистых дубов и тенистых прудов. Как там зовут этого парня? Перегрин Оскар Какой-то там? Итак, решено. В крайнем случае, если возникнут какие-то вопросы, она всегда сможет честно сказать, что ее интересовал «Оскар». Кроме того, этот Перегрин определенно принадлежит к A-списку, если под «А» подразумевать аристократию.

Белинда довольно усмехнулась. Леди Уайфф Суэддлингская. В этом что-то есть. Ей надо только позаботиться о том, чтобы в результате своего визита она получила кольцо с бриллиантом, большим и старинным.

Таркин договорился с достопочтенным Перегрином, чтобы тот встретил Белинду на конечной станции железнодорожной ветки «Тупик Суэддлинг» и отвез ее к себе домой. Поэтому, сойдя с поезда, Белинда была неприятно поражена тем, что ее никто не ждал. Прошло двадцать минут, наполненных томительным ожиданием, пока наконец из-за угла полуразвалившегося здания закрытого вокзала не появилась неуклюжая, нескладная фигура.

— Белинда?

Взглянув на достопочтенного Перегрина, Белинда поняла, что означает выражение «голубая кровь». Щеки пэра и наследника горели синеватым румянцем, в отличие от одежды, цветом напоминавшей ил со дна пруда. Сквозь бесцветно-белесые волосы просвечивал розовый череп, глаза были запавшими и водянистыми, а ботинки, судя по всему, откопали в саду, где они пролежали зарытыми в земле не менее полстолетия.

— Прощу-прощения-машина-сдохла, — на одном дыхании выпалил Перегрин.

Услышав его голос, Белинда подумала, что в земле лежали не только ботинки. С другой стороны, чего еще можно требовать от потомственного аристократа. Это всем известно. Таркин сказал, у Перегрина в роду не меньше тысячи эрлов. По-видимому, эти эрлы и в лучшие времена не отличались особой красотой. А Перегрин, похоже, унаследовал их худшие черты.

Впрочем, Белинда несколько оттаяла, отметив, с какой почтительностью относится к ней Перегрин. Несомненно, он считал, что она оказывает ему честь своим присутствием.

— Вы пишете о знаменитостях! — радостно воскликнул Перегрин, когда они уселись в старинную машину с открытым верхом. — Это пр-росто замечательно! Вы встречаете столько богатых и знаменитых людей! — Белинда поймала на себе его вопросительный взгляд. — Вы вращаетесь в таких высоких кругах!

Белинда пришла в недоумение. Куда уж выше тех, в которых вращается потомок тысячи эрлов? Затем ее осенило: несомненно, это знаменитое обаяние аристократии.