Нектэрия
Шрифт:
— Про Вагантов ты ничего не говорил, — недовольно произнесла я. Ещё одна проблема на мою голову. — Кто они?
— Ваганты — это вампиры одиночки. Они не принадлежат ни к одному из кланов. Они путешественники, постоянно перемещаются из города в город, из страны в страну. И они очень жестоки. Ими движет только жажда крови, больше их ничего не интересует.
— Прелестно, — выдавила я из себя, с сарказмом.
— Они нам не противники, — спокойно сказал Макс, — они отбросы нашего мира, все, чем они обладают, это физическая
— Макс, а как вы различаете, какой вампир к какому клану относится? — с интересом спросила я.
— Очень просто. У каждого из кланов есть свой герб. Когда вампира посвящают в члены клана, на Форуме, он получает перстень с гербом. По этим перстням можно понять и принадлежность к клану и статус. Видишь, и у меня тоже есть перстень, — он протянул правую руку, и только сейчас я обратила внимание на кольцо, находящемся на его мизинце. Я взяла его руку в свою, чтобы рассмотреть его поближе. — Это наш герб. Для рядовых членов клана перстни делают из серебра, те, кто рангом выше, получают перстни из золота, ещё выше — из белого золота, потом — из платины. А избранные носят платиновые перстни, инкрустированные бриллиантами.
— Серебра? Я думала, что вы боитесь серебра.
— Очередная байка, — Макс улыбнулся.
— Значит, ты избранный член клана? — спросила я, глядя на его перстень.
— Да. Я один из трёх приближенных к Лорду нашего клана, Дейму.
— А кто двое остальных? — спросила я, отпуская его руку.
— Я тебе говорил про них. Это Яромир и Микаэль, — озабоченно сказал Макс, сжимая руку, которую, я только, что держала в своих руках.
Он бросил на меня задумчивый взгляд и отвернулся. Я опять присела на большой валун, стараясь мысленно разложить полученную сегодня информацию по полочкам. Спустя некоторое время Макс опять заговорил:
— Лана, уже четыре часа дня. Тебе давно пора обедать.
— Четыре часа? — я удивилась. Последние несколько дней время летело с неимоверной скоростью. Есть я не хотела, но мне надо было накормить Стефана. Наверное, повседневные, привычные заботы, не давали мне окончательно погрузиться в тот мир кошмаров, борьбы и войн, которые рисовал передо мной Макс. — Поехали домой.
Я надела носки с ботинками и направилась к Агату с Кэсси. Взяв уздечки в свом руки, я не спеша направилась к дому. Макс шёл позади, тоже о чём-то задумавшись.
Зайдя во двор, я направилась в конюшню, а Макс зашёл в дом. В конюшне меня встретил Стефан с недовольным видом и молча, забрав у меня уздечки, начал распрягать лошадей.
— Пойду, приготовлю обед, — чувствуя себя лишней, виновато, сказала я.
— Спасибо, я уже пообедал, — вежливо произнес Стефан.
Не зная, что сказать, я постояла ещё несколько минут, и поняв, что Стефан не обращает на меня внимание, уныло поплелась в дом. «Ну вот, хотела запомнить, что-то хорошее, а всё идёт наперекосяк».
Макс ожидал меня на кухне. Я подошла
— Не хочу есть, — с отвращение сказала я.
— Надо, — Макс поднялся и, подойдя к холодильнику, начал изучать его содержимое. — Я сделаю тебе овощное рагу. Пальчики оближешь.
— Верю, — произнесла я без энтузиазма. — Я пойду в душ.
— Хорошо, — удивился Макс.
Объяснять ему, что когда мне плохо, я превращаюсь в водяного, который может часами сидеть в душе — я не хотела. Это, наверное, сила внушения, но после душа мне всегда становилось легче, я как будто смывала с себя все проблемы. Зайдя в спальню я включила диск Чайковского, послушала чуть-чуть увертюру «1812 год» и пошла в душ.
Минут через тридцать я, наконец, заставила себя выключить воду и вышла из душа, обернувшись полотенцем. Когда я поняла, какое из произведений играет, и вспомнила его название, я обомлела. Я стояла и слушала его не шелохнувшись. Неожиданно за моей спиной раздались слова:
— Ты знаешь название?
— Да, «Франческа да Римини». Римини, ты тоже родился в этом городе, как и семья Малатеста, — тихо произнесла я.
— Значит, знаешь по мотивам, какого произведения написана эта симфония? — почти на ухо прошептал он мне.
— «Божественная комедия» Данте. Пятая песнь Ада, — прошептала я, меня парализовало окончательно. То ли от музыки Чайковского, то ли от голоса Макса, я не понимала.
— А дальше? — его голос стал бархатным и вкрадчивым.
— История любви Франчески и Паоло, души которых за их любовь были отправлены в ад.
— Может и мы с тобой сейчас по дороге в ад? Или рай? — я почувствовал, как Макс прикоснулся к моему плечу, и отскочила от него как ужаленная.
— Макс, — как можно дипломатичнее, сказала я, — я не Франческа, а ты не Паоло и уж тем более не Джанчотто. — и, схватив, пульт выключила музыку.
В мои планы ни как не входило влюбиться, и со стороны Макса я буду всячески пресекать такие попытки. «Надо срочно перевести его в разряд друзей, ты ведь проделывала это не раз с другими мужчинами» — подсказала интуиция.
— А как там рагу? — я решила его отвлечь своим вопросом.
— Почти готово, — с непроницаемым видом, ответил Макс. Он продолжал стоять на месте и следить за мной.
Больше всего меня смущало, то, что я в одном полотенце. Мне надо срочно одеться.
— Тогда, иди, накрывай на стол, а я через минуту буду на кухне, — как можно жизнерадостнее сказала я.
Он, постояв ещё секунд пять, ушёл. Я с шумом выдохнула. «Надо одеться». В гардеробной я быстро нашла какие-то старые брюки и бесформенный свитер, и натянула всё это на себя. Посмотрев в зеркало, я осталась довольна. Вид был ужасный.