Нексус

Наам Рамез

Сэм сделала выдох.

– Да, сэр. Понятно.

Беккер слегка улыбнулся.

– Хорошо. А теперь мы проведем дополнительный брифинг для вас. Скажите мне то, что я не сказал Кейдену Лейну.

Сэм снова взглянула на комнату для совещаний, где Кейд и Хольцман заканчивали свое общение.

– В качестве догадки… Задачей этой операции является не только узнать все, что возможно, внедрив кого-то в окружение Су-Йонг Шу. По возможности вы хотите добиться большего. Вы хотите, чтобы она попыталась обратить Кейда с помощью тех технологий, которые она использует. Так мы сможем исследовать

их более тщательно.

Сэм немного помолчала, затем закончила свою мысль:

– Это означает, что Кейд не просто шпион, – сказала она. – Он – наживка.

Пояснения

РАСШИФРОВКА ЗАПИСИ: РАНГАН ШАНКАРИ, ТЕХНОБРИФИНГ, «НЕКСУС-5»

Воскресенье, 19 февраля 2040 года, 09.51

[ПРИМЕЧАНИЕ: субъект следует считать враждебно настроенным]

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Хорошо. Давайте начнем снова. Расскажите нам о нексусе-5.

ШАНКАРИ. [Говорит что-то невнятное, возможно, произносит какие-то ругательства.] Отлично. Нексус-5 – это нексус с надстройкой в виде программного обеспечения.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Что это означает?

ШАНКАРИ. Мы нашли способ его программировать. Мы нашли способ ввода и вывода данных. Ввода и вывода инструкций.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Какого рода данных?

ШАНКАРИ. В первую очередь данных, касающихся нейронов. Мы использовали его как способ измерить активизацию нейронов в двигательной области коры головного мозга. Отдельных нейронов, но миллионов из них одновременно.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Это требовалось для ваших исследований?

ШАНКАРИ. Угу. Задача состояла в том, чтобы получить данные из мозга, расшифровать их и использовать для управления роботизированной рукой.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Подобные системы уже существуют. Зачем это нужно исследовать?

ШАНКАРИ. Существующие системы имплантируются хирургическим путем. Это накладывает на них ограничения. Процедуры достаточно длительные, есть опасность инфицирования. И потом вы сможете получить доступ лишь к нескольким тысячам нейронов. А двигательная зона коры головного мозга, возможно, состоит из десяти миллиардов нейронов. С помощью нексуса мы можем получить доступ к гораздо большему их количеству. К миллионам. К десяткам миллионов. Мы сможем более точно управлять роботизированной рукой. Вы сможете ловить мяч, писать, делать вещи, которые нельзя сделать с помощью существующих систем.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Продолжайте.

ШАНКАРИ. Ну, еще мы знали, что можем вводить данные. Узлы нексуса разговаривают друг с другом по радио.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Каким образом они разговаривают по радио?

ШАНКАРИ. Понятия не имею. Гребаные нанотрубки сами по себе являются маленькими радиостанциями, чувак. В нексусе полно наноструктур.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ладно. Давайте про программное обеспечение.

ШАНКАРИ. Про программное обеспечение. Ну да. В общем, они разговаривают по радио. Они синхронизируются. Каждый узел определенным образом сообщает, в какой части мозга он находится. Каждый узел слушает передачи, адресованные своей части мозга, так что он знает, когда активироваться.

Если мы сможем это расколоть, то сможем прослушивать деятельность мозга и сможем заставить нейроны активироваться в той части мозга, в какой пожелаем.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Какое отношение это имеет к вашей работе?

ШАНКАРИ. Тут можно найти миллион причин, и даже больше. Но для нас это был вопрос обратной связи. Вопрос отправки мозгу информации о том, чего рука касается, какое положение она занимает относительно тела. Без этого искусственная конечность бесполезна.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. И опять-таки подобные системы уже существуют. Зачем понадобилась ваша работа?

ШАНКАРИ. Все по той же причине. Больше нейронов. Более высокая пропускная способность. Более высокая чувствительность, большая точность, никакой хирургии. Еще вопросы?

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Программное обеспечение. Каким образом это привело к программному обеспечению?

ШАНКАРИ. Ну да. Ну, мы дали дозы мышам, начали записывать все сигналы…

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Где вы брали нексус?

ШАНКАРИ. [Пауза.] Мы покупали его у одного типа на улице.

<Датчик стресса свидетельствует об обмане>.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ваш пульс повысился на десять единиц, вы начали потеть, а ваше систолическое кровяное давление повысилось на пять единиц. Попробуйте еще раз.

ШАНКАРИ. [Вздыхает.] Мы его изготавливали.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Как?

ШАНКАРИ. Методом аутосинтеза.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А как вы обошли контрольный чип?

ШАНКАРИ. [Пауза.] Мы получили доступ к старому. У него истек срок годности, на нем годами не устанавливались обновления.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А кто владелец лицензии?

ШАНКАРИ. [Вздыхает.] Лаборатория Кроуфорда. У них есть чип поновее, а старый в основном простаивает. Я получил доступ к их лаборатории, но они об этом не знали.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Где вы брали молекулярные структуры?

ШАНКАРИ. Химию мы брали из «Поваренной книги революционера» – я вывез экземпляр этой книги из Индии.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. А исходные материалы?

ШАНКАРИ. В разных местах. В основном они совершенно безобидны. Единственная проблема заключается в том, что в нексусе очень много разных молекул… шестьдесят три молекулярные частицы. Аутосинтезатор располагает только одним химическим реактором, так что нам приходилось делать шестьдесят три прогона, а затем все вручную смешивать в нужных пропорциях.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Ладно, давайте вернемся к программному обеспечению.

ШАНКАРИ. Ну да, хорошо. Итак, мы записывали сигналы. Это была та еще работка. Приходилось одновременно делать кучу дел. Мы снова и снова проделывали опыты на мышах, снижая дозы как можно больше. Мы начали делать инъекции прямо в мозг – чтобы максимально уменьшить дозы, упростить трафик между мышами, упростить для нас анализ.

ВЕДУЩИЙ ДОПРОС. Сколько времени это у вас заняло?

ШАНКАРИ. Большую часть года. Каждый день, перед тем как уйти из лаборатории, мы должны были давать мышам дозы, а затем записывать ночную активность. Результаты были нулевые. Сигналы представляли собой полный хаос. Огромные объемы хаоса. Ничего похожего на положение узлов.