Некроскоп
Шрифт:
– И что ты предлагаешь?
– Отправимся в путешествие.
– Никогда бы не поверил, что ты способна поддаться на такое… такое… – Хосэ задохнулся от негодования. – Мы едем в Лондон!
– Ты трусишь? – Дамарис усмехнулась.
– Извини, но ты вызвала меня, чтобы я тебе помог. – «Десять миллионов», – бухало в голове Хосэ. – И… поэтому я настаиваю… – «мы знаем, где они» – я… настаиваю, чтобы ты вначале прошла курс лечения. А уж потом, – Хосэ успокоился, приняв решение, – мы отправимся на поиски этой твоей «КАТАРИНЫ».
– Хоть какая-то польза от установки доктора Санчеса? Правда?
– Если хочешь узнать мое мнение, нужно взять хорошую кувалду и раздолбать эту штуку.
Дамарис встала.
– Я пойду, приму душ, – сказала она. – Честно говоря, тонуть мне тоже не понравилось.
Хосэ содрогнулся от будничности тона, каким это было
«Мы воспринимаем мир таким, каким нам представляют его наши органы чувств. Все воспоминания записаны с этих каналов связи. Отруби вчистую эту связь – и все! Человека нет. Останется лишь болтающийся в вакууме мозг: ни звуков, ни света – черная, ватная пустота. – Хосэ вздрогнул. – Наверное, это и есть смерть».
Внезапно раздавшийся грохот вывел его из раздумий. Он ринулся к двери ванной.
Та была приоткрыта. В проеме лежало распростертое тело Дамарис. Хосэ почему-то бросился в глаза вырванный, болтающийся на одном шурупе внутренний замок. Никелированная ручка тускло блеснула, пахло паленой проводкой. Свет в ванной не горел. Хосэ подхватил Дамарис под руки и оттащил в гостиную. Обнаженное тело девушки было мертвенно бледным. Не теряя времени, психолог стал делать искусственное дыхание. «Как же так? – шептал он. – Как же я мог тебя проморгать?»
Он вскочил и бросился в коридор к телефону. Переносная трубка, висевшая на стене, не работала. «Электричества нет во всей квартире». Хосэ заметался в отчаянии. «Куда я сунул сотовый?!» В этот момент Дамарис застонала. «О господи! Спасибо тебе!» – Хосэ схватил с дивана плед и завернул в него девушку. Он бережно поднял ее с пола и перенес на диван. Метнулся на кухню за водой.
– Как ты себя чувствуешь, Дамарис?
– Где я? – тихо произнесла она.
– Ты дома. Но сейчас мы поедем в больницу.
– Нет. Не надо. Они упекут меня в психушку. Ты же знаешь.
– Тебе лучше?
– Уже лучше, – девушка сделала несколько глотков.
– Что произошло?
– Я не знаю.
– Я нашел тебя на полу, там что-то замкнуло. Электричества нет.
– Я… я ничего не помню…
– Ну ладно, ладно. Полежи. Я принесу тебе успокоительное.
Хосэ осторожно зашел в ванную. Щелкнул зажигалкой. Черный провод тянулся от розетки, уходя за полуметровый бортик душевой кабинки. Разбитые створки пластиковой дверцы валялись на полу. Хосэ подошел ближе. Уровень воды был примерно чуть выше щиколоток. На дне лежал большой, черный фен. Сквозь воду были видны серебристые цифры 1200. «Тысяча двести ватт! Она просто включила его и бросила в воду. Страшная судорога ударила по икроножным мышцам, и ее выбросило из кабинки». Хосэ выдернул вилку из розетки, поискал глазами аптечку.
Через пятнадцать минут Дамарис снова спала. «Мне так до Лондона придется держать ее на таблетках, – невесело размышлял Хосэ. – Надо заказать билеты», – подумал он и направился в рабочий кабинет Дамарис. Пощелкав клавишей питания компьютера, психолог хлопнул себя по лбу. «Электричества-то нет». Выйдя на лестничную площадку, Хосэ открыл распределительный щиток и включил автоматические предохранители. Через пару минут он был во Всемирной паутине. Заказав билеты на восемь вечера, он зашел на поисковый сайт. Чуть поколебавшись, быстро набрал на клавиатуре «Катарина + яхта». Минут тридцать Хосэ внимательно изучал поступающую информацию. Удовлетворенно хмыкнув, вставил в струйный принтер бумагу и распечатал несколько страниц. Аккуратно свернув распечатки, он сунул их в задний карман брюк, выключил компьютер. Тихонько пройдя через гостиную, Хосэ направился в ванную. Собрал остатки дверцы, взяв в руки мокрый фен, задумался. «Одна из смертей была похожа. Дамарис что-то говорила насчет магнитофона в ванной. Неужели сейчас она будет повторять пережитые смерти людей, к которым подключалась? Так, что там было еще? Выстрел из дробовика, грузовик, парашют, магнитофон в ванной. И теперь еще прыжок в море. Дробовик
– Что ты делаешь, Дамарис? – дрожа, прошептал он. Девушка не сопротивлялась.
Она повисла на руках у Хосэ, словно спящая красавица. Казалось, все мышцы ее тела, только что такие напряженные, превратились в мягкое желе.
«Я должен все время быть рядом. И надо увеличить дозу снотворного. Стандартная уже не действует», – подумал Хосэ. Он снова положил Дамарис на диван, укутал пледом, присел рядом.
– Ну, что мы будем делать?
Дамарис лишь слабо улыбнулась.
– Ты понимаешь, что чуть не погибла? Зачем ты хочешь умереть?
– Я не знаю, Хосэ. Я… я ничего не помню…
– Ты бросила включенный фен в ванну, сейчас ты чуть не выпала с балкона. Зачем ты это делаешь?
– Фен? – Дамарис прикрыла глаза.
Психолог взял ее руку, пощупал пульс.
«Слабый, нитевидный. Неудивительно. Я уже пять часов держу ее на сильном успокоительном. Но, несмотря на это, наблюдаются периоды взрывной активности. Что же делать?» Хосэ закусил губу. Он взвалил на себя ответственность за жизнь этой девушки. Он – всего лишь начинающий психолог. Хосэ отчаянно нуждался в совете более опытного коллеги. «Позвоню доктору Гернсбеку». Хосэ встал, закрыл балкон и прошел в коридор. Взял трубку телефона.
– Джейн? Здравствуйте, это Хосэ Мануэль. Вы можете пригласить доктора Гернсбека? Занят? Нет, нет. Я перезвоню позже.
Хосэ задумчиво повесил трубку. Потом, встряхнувшись, быстро прошел в гостиную. Дамарис спала. «Слава богу! Теперь я постоянно должен быть начеку. Что же мне делать?» Неожиданно на Хосэ снова нахлынули воспоминания. Он вновь был в пасти огромной акулы. Часто дыша, психолог пытался избавиться от страшного ощущения впивающихся в ноги острых зубов. «Как я могу помочь Дамарис, если сам не способен с этим справиться? Нет! Это выше человеческих сил. Чужие смерти, роящиеся в твоей голове! Как с этим совладать? Моментами мне кажется, что я тоже умер. Там, далеко в море. Если мозг считает, что ты мертв, значит, так и есть! Стоп! Надо взять себя в руки! Я должен помочь Дамарис. Это просто транслированные в мой мозг чьи-то ощущения. Это не мои воспоминания! Я даже не знаю, кем был тот парень». Хосэ дрожащими руками достал пачку сигарет. С трудом справившись с защелкой, открыл балконную дверь. Жадно затянулся. Он опасливо выглянул за перила. Сделал шаг назад, присел на нагретые солнцем плитки балкона. «Нужно продержаться несколько часов. В Лондоне я отвезу Дамарис в клинику, и все будет в порядке. Все будет в порядке… Мы отправимся в Мексику, откопаем эти десять миллионов и заживем новой жизнью. Каждый своей. И забудем весь этот кошмар. Черт! Хосэ, не ври сам себе! Ничего не будет в порядке. Ты даже не знаешь, с чего начать лечение! Это не шизофрения, мозг совершенно здоров. Но в памяти присутствуют абсолютно реальные воспоминания о смерти. Даже страшно представить, что было бы, если б я не отключился в последний момент. Какое счастье, что наш инстинкт самосохранения срабатывает на долю секунды раньше». Размышления психолога прервал телефонный звонок. Хосэ вскочил и бросился в коридор, торопясь взять трубку раньше, чем звонки разбудят Дамарис. После третьего звонка наступила тишина. Хосэ не успел. Он потоптался еще пару минут возле телефона на случай, если еще раз перезвонят. «Наверное, просто ошиблись номером. Боже! Я же не закрыл балкон!» Хосэ бросился обратно в гостиную.
Дамарис спокойно спала. «Кажется, я становлюсь параноиком», – усмехнулся Хосэ.
Закрыв дверь на два замка, он направился на кухню. «Надо что-нибудь приготовить. Поесть самому и обязательно накормить Дамарис. Силы нам еще понадобятся».
Порывшись в холодильнике, Хосэ раздобыл четыре яйца, сыр, томаты и пучок зелени. Еще он нашел пакет молока. Разбил в глубокую тарелку яйца, добавил молока. Мелко нарезал томаты, зелень и натер сыр. Потом, перемешав яйца с молоком, добавил туда томаты с зеленью и посолил. Снова тщательно перемешал.