Некрополь
Шрифт:
– Говорят, он хочет тебя видеть, – сообщил Корбек, прислонившись к подоконнику огромного витража в Общественном медицинском учреждении 67/мв.
– Подождет.
– Именно так и сделает, – ухмыльнулся Корбек. – Он всего лишь военмейстер.
– Фес. Неужели они действительно бросят улей – после всего, что мы пережили?
– Думаю, как раз из-за всего, что мы пережили. Мало что осталось.
Ибрам Гаунт сел на своей койке. Боль в плече и бедре давным-давно утихла, но грудь все еще саднила. Он кашлял
– Вам, наверное, надо соблюдать покой, сэр, – рискнул предположить Корбек.
– Наверное, – повторил Гаунт. Он пробыл без сознания большую часть последнего месяца и прошел через множество хирургических операций, обрабатывавших рану, которую нанес ему Наследник Асфодель. Гаунт до сих пор не знал – и никогда не узнает – спасло ли его слепое везение или судьба. Болт Наследника попал аккурат в стальную розу, которую Гаунту подарил лорд Часс. И хотя лепестки впились в грудь, нет сомнения, что в противном случае он бы не выжил.
– Слышал об Акте об Утешении?
– Слышал. И что?
– Ну, сэр, вы не можете себе представить, сколько новых Призраков мы набрали.
По условиям Акта об Утешении любой обездоленный житель Вервуна, желающий покинуть Вергхаст в поисках новой жизни, имел право переквалифицироваться в солдата Имперской Гвардии. Более сорока тысяч человек подписались на эту программу. Многие решались исключительно при условии, что им будет позволено выбрать часть, в которую их направят.
Мотоциклетный конвой вел их на север вместе с регулярной армией, где огромные транспорты ждали их в Каннакском порту. Сержант Эган Сорик следил за погрузкой своих отважных Нерегулярных. Все уже получили танитскую форму и камуфляж. Сорик забрался на погрузчик и поприветствовал сержанта Коли, также присоединившегося к Танитскому вместе со своими партизанами. Коли передвигался на костылях, а его торс был забинтован.
– Мы больше никогда его не увидим, – промолвил Сорик.
– Кого?
– Вергхаст. Прощальный взгляд.
– Для меня здесь больше ничего нет, – ответил Коли. Вздохнув, он мысленно попрощался с потерянной женой и детьми.
В полукилометре от них Брагг следил за погрузкой других Призраков. Многие, как Домор и Маколл, были тяжело ранены.
Следом за солдатами тянулся неизбежный караван сопровождающих, загружающих свои пожитки: клерки, полевая кухня, механики, оружейники, женщины.
Брагг увидел, как Каффран ведет девушку с двумя детишками. Один – младенец на руках. Он отметил, что мрачного вида девушка помимо многочисленного пирсинга имела при себе значок временного рекрута Гвардии. Еще одна женщина-солдат. Вдобавок к партизанкам Коли. Ларкина удар хватит.
Выпрыгивая из грузовика, Бан Даур в последний раз тоскливо огляделся. Он чувствовал себя потерянной душой, которой разрешили
Собственно, так оно и было. Он уже не был капитаном Вервунского Главного Баном Дауром. Он был Призраком.
– Я долго хранила его, – сказала Анна Кёрт. Она протягивала жетон, который прятала в кармане передника с той самой осады на Вейвейре. – Я знала, что не будет подходящего момента, чтобы ты увидел его, но, может, сейчас…
Дорден взял жетон. Вздыхая, прочел имя.
– Микал Дорден. Пехотинец. Да, я… мне сказали…
– Мне жаль, Дорден. Правда, жаль.
Дорден сидел неподвижно, в глазах стояли слезы.
– И мне. Я ведь был единственным Призраком, у кого была родня в Танитском полку. Сын. Хрупкая, последняя ниточка к миру, который мы потеряли. А теперь… не осталось и этого.
Она прижала его к себе, когда, дрожа, он зарыдал.
Распахнулась дверь, и на них уставился гильдиец. Он был богато одет, лицо излучало уверенность.
– Что бы вы ни искали, вы ошиблись, – сообщила ему Кёрт, крепко обнимая Дордена.
– Доктор Кёрт?
– Да. А что?
Гильдиец вошел в комнату. Он улыбался.
– Я искал доктора Кёрт и медика Дордена.
Он развернул клочок пергамента.
– Я получил запрос на дачу показаний… об ужасающем инциденте на железнодорожной станции несколько недель назад. Бог-Император, ну и ужас же это был!
Кёрт отпустила Дордена и повернулась к гильдийцу.
– Кёрт – это я, – сказала она, подходя к нему. – Спасибо, что пришли. Мне нужно знать, что вы видели.
– Мне нужно, чтобы Дорден тоже присутствовал, – сказал Ворлин.
– Это я, – отозвался Дорден, поднимаясь и утирая слезы.
– Оба здесь? Дорден и Кёрт? – Ворлин осклабился.
– Да. Что вы хотели рассказать? Что вы видели?
Ворлин вытащил игломет и оскалился.
– Вот что.
Дорден бросился закрыть собой Кёрт, когда Ворлин открыл огонь. Первый выстрел попал Дордену в правую руку, второй в левое бедро. Третий задел плечо Кёрт и отбросил ее в угол комнаты.
Ворлин наступал на Дордена, целясь из блестящего пистолета убийцы, сверкая глазами.
– Оставим это между нами, доктора, – прошипел он.
Болтзаряд превратил мозги Ворлина в окровавленные ошметки. Гаунт, с болт-пистолетом в руках, заглядывал в комнату, поддерживаемый перепуганным Корбеком.
– Я услышал пальбу, – пояснил Гаунт, выходя.
Глава двадцатая
НЕКРОПОЛЬ
Довольно. Слишком много призраков.
Ибрам Гаунт, о Вергхасте
За бортом раздалось жужжание. «Магнификат» отчалил от доков внутреннего берега Хасса, оставляя позади огромную тушу города, всю в огоньках недотушенных пожаров. Фолик повел суденышко вперед, подстраиваясь под течение.