Некрополь
Шрифт:
Третья добралась до Сондарских врат и успешно развернулась, вытянувшись, прикрепившись к вершине Стены, затем подпалив все и всех, что там находилось, прежде чем открыть люк и изрыгнуть волну за волной зойканскую тяжелую пехоту. Силы Вервунского Главного были истреблены этой атакой, но части вольпонцев с соседних бастионов под командованием полковника Кордея смяли ряды нападавших.
Одна из отчаяннейших битв состоялась именно тогда, в Первый штурм, когда двадцать частей Вольпонских Аристократов вместе с отделением элитной Десятой бригады под началом майора Кулциса сошлись на стене практически врукопашную с тысячами зойканских штурмовиков.
Вершина Сондарских врат и близлежащие стены были завалены трупами. Кулцис и его подчиненный сержант Мантес из регулярной Вольпонской попытались вывести осадную машину из строя противотанковыми минами. Мантес погиб при этой попытке, но мины взорвали крепежные когти башни, и вскоре она обвалилась под собственным весом. Кулцис, потерявший руку при взрыве мины, перегруппировал своих подчиненных и вырезал всех до одного оставшихся на стене зойканских солдат. В этой первой из трех главных атак Сондарские врата устояли перед врагом.
Четвертая осадная машина добралась до стены к востоку от Сондарских врат, на полпути к Вейвейру. Здесь на позициях были Роанские Диггеры, решительно настроенные ударные части в коричневой форме и сетчатых шлемах. Генерал Нэш командовал здесь лично, он навел настенные батареи на перемычку башни, когда она начала выдвигаться к ним. Град снарядов не уничтожил ее, но они повредили какой-то внутренний механизм, и башню заклинило в полуразложенном состоянии, так что она не могла дотянуться до стены и закрепиться. Она злобно плевалась вверх огнеметами и гранатами, и Нэш потерял более сорока человек. Но она не могла провести атаку и так и простояла, согнувшись, у Куртины, сломанная и покинутая, до конца войны.
Еще две осадных машины штурмовали Хасский западный.
Гаунт увидел, как они приближаются, медленно и неумолимо, и поднял тяжелую артиллерию. Он видел способ нападения в скоп, наблюдая за позицией Роуна, и не хотел повторить его ошибки.
Под его вокс-руководством настенные батареи расстреляли ближайшую машину и успешно разнесли ее на куски. Верхняя часть башни, начавшая выдвигаться, была сбита шаром огня и раздавила основной корпус, свалившись на него.
Но вторая машина, несмотря на усилия Гаунта, добралась до западной части вала и прикрепилась к стене. Башня выдвинулась.
Гаунт приказал людям отступить, когда огнеметы рыгнули и разразились ливнем пламени и на стену посыпались гранаты.
В укрытии рядом с ним капитан Даур снял с руки повязку.
– Ваша рука?
– Забудьте, комиссар! Дайте оружие!
Гаунт передал Вервунскому капитану свой болт-пистолет и включил свой цепной меч.
– Готовьтесь, Даур. Все настолько плохо, насколько возможно.
Зойканские солдаты хлынули на вершину форта тысячами. Их встретили Призраки и Вервунский Главный. Начался еще один печально известный эпизод Первого штурма.
Прямо перед тем, как люди Гаунта уничтожили первую из двух осадных башен,
Крабы были штурмовыми взломщиками, тяжелой техникой, специально разработанной, чтобы таранить мощнейшие укрепления. Два из них, с пушками, развернутыми вперед, вооруженные крупными таранами, набросились на врата Хасского западного и Сондарские. Пока они приближались, обычные танки, казавшиеся крошечными, двигались следом. А приливная волна одетых в охру солдат не убывала.
А затем была очередь «пауков», самых крупных и устрашающих осадных орудий Зойки. Сто метров в длину от носа до хвоста, на восьми исполинских шипастых колесах, укрепленных на осях под главным корпусом бронированной махины, той ночью пауки были ближе к захвату улья, чем все остальное вместе взятое. Пять пауков. Один, приближаясь, был уничтожен настенными орудиями. Еще один обездвижен гранатометным огнем в двадцати метрах от Стены, а затем загорелся под дальнейшим обстрелом.
Еще три добрались до стен и вытянули свои безмерные тела вверх, с визгом скребя по адамантию и керамиту, когда их округлые когти вгрызались в стену. Один был остановлен комиссаром УКВГ Вокейном, который приказал своим войскам выкатить снаряды из пусковых установок на вершину Стены и просто скинуть на поднимающееся чудовище, настроив на скорый взрыв. Паука сшибло со стены, и он опрокинулся, раздавив сотни зойканских солдат. Он лежал на спине и горел. Вокейн и пятьдесят семь его людей не успели порадоваться этому. Взрывная отдача от погибшего паука окатила стену и сожгла их до костей.
Второй паук добрался до Вейвейра и начал карабкаться на баррикады. Его могучие колеса изрубили все, чего коснулись, медленно втаскивая свою тушу в проем. Тяжелая артиллерия и танковые части Севгрупп встретили его массированным огнем, и стоило его голове протиснуться во врата, как ее взорвали. Он осел, раскинув взорванные колеса, наполовину блокируя вход.
Оставшийся паук карабкался по Куртине к западу от Хасского западного форта. Генерал Гризмунд уже поджидал его. Пока он расшвыривал и сжигал защитников Стены налево и направо, нармянские танки Гризмунда, собранные на открытых пространствах химзаводов дома Анко, подняли свои орудия и открыли огонь, сбрасывая огромного монстра с Куртины. Мощь залпа снесла также и часть внутренностей Стены, но игра стоила свеч. Паук был уничтожен.
В Хасском западном люди Гаунта встретили прилив зойканских, хлынувших из прикрепившейся осадной машины. В узких коридорах вала завязалось отчаянное сражение. Гаунт лично убил цепным мечом десятки врагов и отрезал путь заходившей сбоку группе. Даур не отставал, разя из одолженного болтера, так же как и стая из шестидесяти с лишним Призраков вперемежку с солдатами Вервунского Главного.
Эскадры под командованием Варла и Маколла присоединились к ним, и Гаунт с удовольствием отметил, что они, похоже, убивали штурмовиков почти так же быстро, как те высаживались из башни.