Некромант
Шрифт:
Так дорога, которая у опытного путешественника заняла бы не больше трёх дней, растянулась на семь. Два раза за время пути я натыкался на заброшенные деревни. Мимо первой я прошёл ближе к вечеру и поэтому не сразу разобрался, что здесь когда-то жили люди. Рухнувшие столбы, ограды, покосившиеся дома, чуть ли не по крышу вросшие в землю, заросшие мхом стены — всё это производило тяжёлое впечатление какой-то давней беды. Может, банда разбойников напала на небольшую лесную деревеньку, или мор какой случился, понять было сложно. Скелетов людей я не нашёл, только кости животных: коров, лошадей и скелет пса с цепью на шее, лежащий возле того, что было когда-то будкой. Шею животного кто-то сломал.
После осмотра я постарался удалиться от этого места, прошептав молитву Солнцеликому о душах тех, кто жил когда-то в этом месте. На вторую деревеньку я наткнулся через полдня пути. Оставлена она была не больше пятидесяти
Всё это было очень странно и пугающе. Запуганные местные жители, брошенные деревни. Я не мог понять, почему так мало людей здесь живёт, ведь леса у подножья гор были богаты живностью: белки, зайцы и даже олени встречались мне на каждом шагу, и частенько пробегали неподалёку, не опасаясь стрелы охотника. Земля выглядела плодородной и никогда не знавшей плуга. Отсутствие очевидных причин тревожило меня, поэтому, чтобы уберечься от неожиданных опасностей, перед каждой ночёвкой я стал окружать себя защитным кругом, наполняя его силой ограждающего заклинания. На всякий случай я держал наготове несколько заклинаний Солнечных стрел, одинаково эффективных как против людей, так и против животных. Впрочем, хищных зверей я не опасался: амулет Хищника, купленный мной у одного знакомого мага Земли, должен был оградить меня от встреч с волками и рысями, населяющими местные леса. Он испускал едва ощутимый для человеческого носа запах, который хищные звери воспринимали как запах огромного страшного зверя, вышедшего на охоту, и стремились убраться с пути, чтобы не попасть ему на обед. Посох мастера, плащ-всепогодник, да заплечный мешок с припасами и едой составляли всё мое имущество. Плащ мне подарил учитель перед дорогой. Он здорово облегчал путешествие и уменьшал тяготы пути: в жаркий летний зной от него веяло ночной прохладой, а холодными ночами, укутавшись в него, я чувствовал тепло домашнего очага; капли дождя скатывались с него, не промачивая одежду. Не знаю, как этого добились мастера на далёком юге, продавшие когда-то этот плащ за немалые деньги тогда ещё молодому моему учителю, но чары их действовали до сих пор, облегчая мне дорогу, за что я им был благодарен.
Так, не спеша, я и добрался до цели своего путешествия. К полудню седьмого дня я оказался на поле рядом с разрушенным замком, что когда-то был убежищем для грозных Хозяев мёртвых, и где произошла битва, столь многое изменившая в мире.
Кровавое поле не оправдало своего страшного названия: я почему-то ожидал увидеть здесь совсем другое. Скелеты воинов в доспехах, сжимающие заржавевшее оружие, костяки лошадей вместе с погибшими всадниками, остатки истлевших знамён, а не залитый солнцем луг, на котором густо росли цветы. Отругав себя за детскую глупость и фантазию, я вспомнил, что тела всех павших в той битве были сожжены. Но на поле не было и того, что точно должно было быть — стелы, возведённой победителями, на которой была начертана история битвы между Озарёнными и некромантами, как назидание о том, что бывает с теми, кто ослушался богов. Стелу защищали чары, и она должна была стоять век за веком, как и было задумано теми, кто её воздвиг. Но даже её следов мной не было найдено.
Так я и бродил весь день, исследуя место давней битвы и ища следы памятника в честь победы. Когда солнце стало клониться к закату, я отправился искать место для ночёвки. Спать на лугу, где много веков назад погибло столько людей, мне не хотелось, поэтому свой костер я разложил на опушке леса.
Едва пламя разгорелось, я сосредоточенно начертил защитный круг. Последние несколько ночей я плохо спал; мне всё время казалось, что кто-то за мной следит из темноты леса. То ли моё воображение играло шутки, то ли впечатления от брошенных деревень не давали мне покоя, но к созданию защитного круга я стал подходить очень внимательно и аккуратно, следя, чтобы в начерченной линии не было разрывов.
Глядя на пламя костра и слушая треск горящего хвороста, я прикидывал, на сколько ещё дней мне хватит моих запасов еды, и приходил к грустной мысли, что моё путешествие скоро завершится. С учётом обратной дороги до ближайшей деревни, моей еды мне хватит ещё на три-четыре дня, а потом придётся или собирать грибы с ягодами, или охотиться на местных птиц и зверей. Ни то, ни другое меня не радовало: охота без лука или арбалета представляла определённые сложности. Понадеявшись на магию, я не взял с собой ничего, что прибавило бы веса моему заплечному мешку, о чём сейчас сильно жалел. Солнечная стрела, попав в зверька, просто сжигала его; в лучшем случае от зайца или фазана оставались лишь обугленные, непригодные в пищу кусочки. Кулак Хамаши действовал лучше, но в отличие от стрел, чтобы его применить, необходимо было постоянно
Вот так я, Мастер круга, член ордена Странников Серых путей, докатился до перспектив перейти на подножный корм и питаться ягодами и грибами, которые, к моей радости, встречались в лесу в изобилии. Как я буду добираться обратно, я боялся представить. То, что казалось в тиши кабинета легко осуществимым путешествием, теперь выглядело глупой авантюрой, как мне и сказал учитель, едва услышав, куда я собираюсь. И, как не грустно было это признавать, но учитель был прав. Лишь находясь возле подножия Туманных гор, побродив по Кровавому полю, я смог понять тщетность задачи, которую перед собой поставил. Не имея помощников, припасов, неся всё необходимое на себе, я бросился искать то, что было утрачено много веков назад. До меня книгу разыскивали сотни людей; искать её в одиночку было как минимум глупо. Такую задачу могла бы решить хорошо подготовленная экспедиция из нескольких десятков мастеров и магистров с не менее чем полусотней помощников. Потребуется немалое время для того, чтобы создать заклинание, способное уловить искру магии. Радиус такого заклинания невелик. Поэтому поиски в горах потребуют массу времени и сил, и подобное мероприятие, к тому же, будет весьма дорогостоящим при весьма сомнительном результате. Ведь за минувшие века книга могла оказаться одним богам ведомо где. Если вообще не была уничтожена Озарёнными, предпочётшими по каким-то причинам умолчать об этом.
Так, предаваясь грустным мыслям, не зная толком, что я буду делать завтра, я начал незаметно засыпать, когда внезапный детский крик вырвал меня из сна.
— На помощь! Помогите! Спасите!
Детский голос слышался от меня неподалёку. Встрепенувшись ото сна, я выхватил горящую головню из костра и побежал на голос. «Держись!» — на бегу крикнул я ребёнку, оказавшемуся в ночном лесу.
— Спасите!
Голос зазвучал ближе. Я со всех сил бежал туда, откуда он раздавался, и едва не упав, выбежал на залитую лунным светом поляну, где увидел маленькую девочку лет двенадцати от роду, почему-то с улыбкой глядевшую на меня.
— Попался! — сказала она с довольной и какой-то плотоядной ухмылкой.
Из кустов, окружавших поляну, ко мне бросились какие-то существа, которых я толком не успел рассмотреть. В одно из них я, не раздумывая, бросил Солнечную стрелу, и то, во что она попала, резко вспыхнув, с дикими воплями начало кататься по поляне, стараясь сбить пламя. Вторую стрелу мне бросить не удалось. Кто-то сильно ударил меня сзади по голове, и я потерял сознание.
Я опять бежал по улицам охваченного паникой Хашема. Испуганные люди, стремящиеся к королевскому дворцу, где они надеялись найти защиту от толпы бедняков, вырвавшихся из своих трущоб, заражённых Красной гнилью. Повсюду люди: мужчины, женщины, кричащие и плачущие дети; было очень трудно бежать; я постоянно наталкивался на людей, отталкивал их, и бежал дальше… Ещё немного; за Золотыми рядами шёл Переулок мясников, там находился мой дом… Впереди уже были видны огни пожаров, слышны звуки сражения… Разбрасывая всё на своём пути, мимо меня на конях промчался отряд личных гвардейцев королевы. По проделанному воинами проходу в людской толпе я бежал к своему дому. И сердце обрывалось в груди от увиденного: дом полностью охвачен огнём, вокруг валяются тела каких-то людей…
…Я бежал к своему дому, надеясь на чудо, и опять не успевал, как и всегда, на протяжении семи лет. Поэтому я был благодарен тому удару по рёбрам, вырвавшему меня из моего кошмара. В окружающей меня темноте ничего не было видно; руки и ноги были скручены верёвками, во рту кляп. Я не мог ни шевелиться, ни разговаривать, разбитая голова сильно болела. В темноте раздались шаркающие шаги, и новый удар обрушился на меня.
— Хватит его бить. Он нужен Хозяину живой, — услышал я молодой и властный голос.
— Он спалил Туруна. А он мне был должен две жизни. Лучше бы мы его просто без затей сожрали, и тогда Турун был бы жив, и отдал мне долг, — ответивший голос был мужской и немного сиплый.
— Не тебе обсуждать волю Хозяина. Это колдун, а не обычное мясо, к которому ты привык, и у Хозяина на него свои планы. Поэтому бери его, и неси за мной.
Меня подхватили руки с какими-то огромными когтями, впившимися в тело сквозь одежду. Тварь перебросила меня через плечо и понесла. В нос ударил сильный запах, исходивший от тела того, кто меня нёс. Запах гнили и разложения. Вонь была нестерпимой настолько, что дышать было почти невозможно, и меня вырвало. Не обращая на меня никакого внимания, тварь быстро и уверенно куда-то двигалась в кромешной темноте.