Некромаг
Шрифт:
Пардон… это во мне говорит охотник. Пока не выложу всё до конца, рубильник поднимать не собираюсь.
Ну а теперь к главному: в тот год я узнал, что среди нас живут вампиры. У них нет острых клыков, они отражаются в зеркалах и не умеют летать. С виду, обычные люди, как правило, совершенно не похожие на Макса Шрека или Клауса Кински. Как и все они улыбаются, плачут, смеются, платят налоги, едят булочки и пьют кофе, чай, пиво… Но только не кровь. Нужно почувствовать их чудовищную сущность, чтобы понять, кто они на самом деле. В чём же корень зла? Эти твари похлеще раковой опухоли вытягивают из людей жизнь. И ведь хитры, сволочи, делают всё медленно, бывает, что их жертвы
Мне остаётся только охотиться.
Убить вампира не сложно, не сложнее обычного человека. К примеру, ту тварь в год Белого кролика я просто-напросто пырнул ножом в печень. А потом пырнул ещё раз, и ещё… Это был парень лет двадцати, он сдох в луже собственной крови. Откровенно говоря, мне тогда стало не по себе: а вдруг я ошибаюсь и все мои выводы насчёт вампиров и их чудовищной сути всего лишь блажь?!
Ох уж эти сомнения. Подавить их стоило огромных усилий.
Следующего вампира я грохнул в год Металлического Дракона. Долго следил, присматривался, изучал. Это была сорокалетняя женщина. Красивая. Она работала начальником цеха на текстильном предприятии. Душа кампании, с её губ не сходила улыбка. Обратишься к ней за помощью — не откажет. Вся из себя такая положительная. Но я-то видел, кто она на самом деле! Её сущность сочилась ядом, за маской доброты скрывалось лютое чудовище. Двое соседей по этажу этой дамочки умерли, оба от цирроза печени, а у соседки этажом ниже обнаружился рак. Коллега по работе скончался после тяжёлой болезни.
Я подкараулил ее в тёмном переулке, когда она возвращалась с какой-то вечеринки. Помню как сейчас: шёл снег, было тихо-тихо, и в этой тишине ко мне приближался вампир. Время словно бы замедлилось, снежинки проплывали перед глазами сонно, в груди замерло сердце. Я вынул из кармана нож. Лицо женщины скривилось от ужаса — о да, в этот момент она не была столь красива, страх изуродовал её. Лезвие вонзилось в шею и одним вампиром на земле стало меньше.
Тогда-то я и подумал о трофее. Ведь настоящий охотник не должен возвращаться домой без добычи. Поразмыслив, отрезал правую руку — пришлось повозиться, дело оказалось не простое.
Эта изящная кисть руки стала первым экземпляром в моей коллекции трофеев. Предмет особой гордости, ведь именно после того зимнего вечера я окончательно решил посвятить свою жизнь охоте на чудовищ.
В год Водяной козы от моего ножа сдохло семь вампиров. Семь, представляете?! Это был год великой охоты. К чудовищам я больше не присматривался, не изучал. Сомнения больше не мучили меня, я полностью доверился своему чутью. Мой знакомый мент рассказал, что сыскари с ног сбились, разыскивая маньяка Отсекателя. Может, и найдут когда-нибудь. Удачи им желать не буду.
Коллекция трофеев росла. В подвале своей дачи я устроил музей — для меня теперь это место силы. Обожаю сидеть в кресле и смотреть на плавающие в колбах с раствором формальдегида руки вампиров. Вот трофей добытый в год Деревянного петуха, а вот в год Огненного пса… Красота! В этом зале охотничьей славы меня всегда переполняет чувство собственной значимости. Здесь я чётко сознаю, что делаю благое дело. Моральная усталость и обида на
Пардон за пафос — рубильник случайно приподнялся, а пекарь обожает киношки про супергероев.
Вернёмся же к нашим баранам.
На днях в супермаркете столкнулся лицом к лицу с одним вампиром. Он посмотрел на меня пристально, и было в его глазах что-то такое… Кажется, монстр знал, что я охотник! Вокруг суетились люди, а мы стояли и пялились друг на друга. Это походило на игру «Кто кого переглядит». Вампир выглядел лет на шестьдесят — худощавый, с козлиной бородкой, на башке фетровая шляпа, на носу очки с круглыми линзами. Ну вылитый Антон Павлович Чехов.
К чести для меня, он отвёл взгляд первым. Сказал «Прошу прощенья» и пошёл прочь. Вампир-интеллигент. О да, попадаются и такие. Я выследил его и навёл о нём кое-какие справки: в наш город он приехал в командировку, поселился в гостинице, много времени проводил в местной библиотеке. Вот, в общем-то, и всё, что удалось выяснить, да больше и не нужно. Главное, я теперь знаю где и когда его подкараулить — сегодня вечером в парке, когда он будет возвращаться из библиотеки. Осень нынче слякотная, парк безлюден. Хорошее место для засады.
Одно покоя не даёт: что-то не так с этим вампиром. Не оставляет ощущение, что тогда в супермаркете он вычислил меня. Но как, чёрт возьми? И нет, я не накручиваю себя, это чудовище, по всей видимости, действительно особенное. Охотничье чутьё ещё никогда не подводило.
Ох, как же хочется заполучить его руку! Прямо зуд какой-то, со мной такого ещё не бывало. Теперь этот вампир для меня цель номер один!
Вот только предчувствие поганое. Именно из-за него я решил записать всё это в тетрадь — идея пекаря, не охотника. Когда вернусь с трофеем, сожгу тетрадку к чертям собачьим. А если кто-то сейчас читает эти строки, скорее всего меня уже нет в живых. Вот сыскари обрадуются: Отсекателя больше нет!
Да пошло оно это предчувствие! Нужно быть дерзким. Поспи пекарь, сейчас не твой час.
Ну а теперь пора на охоту. На дворе вечер, скоро мы снова встретимся с вампиром лицом к лицу. Эй, булочник, пожелаешь мне удачи?
Для таких как я делать подобные записи опасная затея. Как-никак компромат на самого себя. Даже не знаю, зачем начал? Хотя нет, знаю: очень хочется написать про того маньяка, который считал, что охотился на вампиров. Презабавнейшая история, клинический случай. Когда-нибудь перечитаю эти строки и посмеюсь от души.
Начну с того, что я охотник на маньяков. Это чистая правда. По мне, конечно, не скажешь — похож на Антона Павловича Чехова, далеко не молод, но факт есть факт. Высшие силы, невесть за какие заслуги, соблаговолили наградить меня особым даром: я могу отыскать любого психопата, нужно только настроиться. Мой мозг — магнит, а маньяк — железка. Стоит поймать определённую волну и возникает одностороннее притяжение. Парадоксально!
Дар появился наибанальнейшим образом — после автомобильной аварии. Минута клинической смерти и вот перед вами новоиспечённый человек-радар, прошу любить и жаловать. Понятия не имею, что за сила поработала над моим мозгом, но я ей чрезвычайно благодарен. После той аварии книжный червь превратился в охотника. Жизнь обрела особый смысл.