Некролог

Младший Бес

– Я читаю все ваши материалы, и могу сказать, что у вас талант. Вы очень тонко и с юмором обгаживаете ваших... э...
– очкарик покрутил пальцами, подбирая слово, - клиентов. Мастерски. Поэтому рубрика называется "Чайки пролетели"? Я прав?

– Утки пролетели, - поправил Павел с вялой улыбкой.

Очкарик жестом подозвал официантку, а когда она подошла, представил ей Павла:

– Талантливый журналист и гениальный селезень. Гадит метко и с задором. Вы, милочка, - очкарик надавил девушке на плечо, принуждая сесть, - запомните эту встречу надолго.

Я бы сказал, на всю жизнь.
– Мужчина ласково улыбнулся.
– Жаль только, что она не будет долгой.

Далее всё произошло мгновенно. Девушка продолжала улыбаться, когда удавка затянулась на её шее. Официантка схватилась (вернее попыталась) схватиться за петлю, но пальцы только заскребли по коже, оставляя глубокие царапины. Тогда девушка вытянула руки вперёд, к Павлу, будто приглашая его на танец. Каблуки елозили по полу с противным зубовным скрежетом.

Павел оцепенел. Его мозг не успевал за происходящим: незнакомец, девушка, его работа, удавка... эти протянутые дрожащие руки живого ещё трупа и глаза - глаза официантки округлились до невероятных размеров, Павел различил багровую сетку сосудов и некстати подумал, что сейчас они начнут лопаться. Так и получилось - белки окрасились кровью.

Через минуту всё кончилось.

Когда очкарик опускал тело - оно сползло на пол, голова ударилась о кафельную плитку с уютным тихим звуком, будто кто-то ударил по мячу теннисной ракеткой, - он повернулся спиной. Стоял так недолго, всего секунду, но этого хватило. Павел вспомнил, что видел эту фигуру раньше. Этот округлый силуэт модного пальто, маленький хлястик - Павел видел его на перроне, там, где убили нищего.

– Зачем ты это сделал?
– голос дрожал, сердце трепыхалось под самым горлом, но где-то в глубине души уже проснулся журналист. Он распахнул свой невидимый блокнот и задумался с чего начать: "Первая фраза чертовски важна!"

– Я?
– очкарик искренно удивился.
– Почему я? Это был ты!

Он бросил Павлу удавку (верёвку с двумя палочками на концах - чтобы не травмировать пальцы). Павел инстинктивно схватил подачку, и тут же отбросил её от себя, как мерзкую змею. Вытер салфеткой руки.

– Допустим... она нагрубила, - продолжил очкарик.
– Ты вспылил и задушил мерзавку. А я...
– он помахал перчатками, - я здесь ни при чём. Я твой поклонник.

"Поклонник убивает официантку, - пронеслось в голове.
– Ночное кафе таит опасность. Хорошая кличка для маньяка - Поклонник. Читателям это понравится".

Очкарик допил чай, направился к выходу.

– Тебе не поверят!
– выкрикнул Павел.

– Мне?
– Поклонник повернулся на каблуках.
– Ты ещё не понял, парень? Это не мне не поверят - меня здесь не было вовсе. Это тебе не поверят.
– Он взмахнул рукой, как художник, демонстрирующий новое полотно - чуть лениво и с достоинством.
– Тем паче не поверят, когда найдут в твоём доме пистолет с глушителем. Не удивлюсь, если из него убили нищего...

"Убили нищего", - машинально повторил Павел.

Звякнул колокольчик, дверь распахнулась и закрылась. Где-то

в конце зала мерцала лампа. Павел зажмурился, сжал кулаки, потом резко открыл глаза. Ничего не изменилось. Под столом лежал труп, рядом валялась удавка. Павел поднял удавку и сунул в карман. Зачем? Он этого не понимал.

Он не сомневался, что Поклонник окажется прав: в убийстве заподозрят его, Павла. "Кто-то наверняка видел, как я входил в кафешку". В голове пульсировала мысль: "Бежать! Бежать!" И не просто бежать с места преступления, бежать из города. Бежать пока не поздно!

Однажды он видел, как в густом расплавленном гудроне увяз голубь. Первое время голубь не понимал, что происходит, почему эта странная чёрная масса не отпускает его. Он не испугался, а только удивлённо поглядывал на свои лапы и хлопал крыльями. И чем больше он хлопал и пытался выбраться, тем глубже погружался.

Павел чувствовал себя таким голубем.

Закинув в сумку необходимые вещи, он вышел из квартиры. Бабушка спала - "Оно и к лучшему", - подумал. В подъезде никого не оказалось, во дворе парковалась машина. Дождался пока водитель "устроится" и уйдёт, потом быстрым шагом (но не бегом!) пересёк пустое пространство.

Две остановки на автобусе (всматриваясь тайком в лица), проходной двор, вход в метро. Сердце усиленно колотилось - в метро дежурил полицейский.

Сержант лениво скользнул взглядом и уткнулся в телефон. "Не знает!
– с облегчением понял Павел.
– Им не сообщили... а может быть труп ещё не нашли". Была ещё надежда, что убийство официантки не свяжут с убийством нищего - иначе Павел автоматически попадает под подозрение.

Вагон качнулся и поехал, медленно набирая скорость.

"Рвануть до Нижнего?" В Нижнем Новгороде у Павла жил друг - они вместе учились. "Неудобно без звонка, и потом..." Павел понятия не имел, сколько это может продлиться.

Вагон разогнался и летел, как бешеный.

Шестое чувство подсказало, что сейчас что-то произойдёт. Павел ещё не услышал голоса, не увидел ненавистное горчичное пальто, но уже чувствовал - Поклонник рядом.

К правому боку прижалось лезвие, голос зашептал прямо в ухо.

– Оглядись.

Павел сделал, что было велено - медленно повёл головой. Мужчина в кожаной куртке, два таджика (или это узбеки?), девчонка в наушниках, в конце вагона две женщины, старушка в шляпке с вуалью. "Кто сейчас носит вуаль?
– непроизвольно удивился.
– Гаджет из прошлого века. И даже из позапрошлого".

– Нравится?

– Что тут может нравится?
– вопросом ответил Павел, и почувствовал зарождающуюся в душе злость.

– Да брось! Я же тебя знаю, парень! Ты всегда хотел написать о маньяке. О настоящем маньяке, разве нет? Репортаж с места событий.

– Ну, хотел.

– Считай, что тебе повезло. Ты попал в самую гущу. В десятку, в яблочко!
– Голос очкарика стал... сочнее? "Да он возбуждается в такие моменты!
– сообразил Павел.
– Извращенец! Задумал очередное убийство и его член готов взорваться. Его маленький мерзкий член!"