НекроХаник
Шрифт:
— Журавли, говоришь? И ты готов деньгами рискнуть, чтобы от земли оторваться?.. В половину я бы вступил. Моя голова, знания. Твои шустрые ноги и тех же ашкенази, кто на подхвате будет с цифрами пыхтеть… Я даже знаю, к кому в ноги поклониться, чтобы нас в первые же дни не схарчили… Но чтобы с лицензией не обмишулиться, все равно зубрить много придется. И мне нужно будет кое-какие выписки сделать для тебя. Потянешь?
— У меня только десять рублей и в конец июня еще столько же будет. Хватит?
— Хватит… Ты листочек оставь, я еще подумаю. И если за пару месяцев ты в самом деле докажешь, что соображаешь и все мной рассказанное понимаешь, то
Оставив кулек с остатками пряников на столе, Сергий выбрался на улицу, вдохнул теплый воздух и предупредил:
— Согласен. И учиться, и общее дело тянуть. Но хочу предупредить сразу. Мне пьющий компаньон без надобности. Если сорвешься — то лучше сразу разбегаться, пока планы не начали совместные строить.
— Не учи батьку с мамкой детей делать, ком-пань-о-он. Это я с тоски, когда нога на погоду ноет… Топай, пока ворота не заперли. И заходи послезавтра сюда же. Я справки наведу и решу, что будем дальше делать. И десятку тоже тащи, начнем нужные бумажки докупать потихоньку. Если в управе копии налогов за прошлый год брать — тебя до трусов разденут. А так мы у знакомцев потихоньку все перепишем. Сотню-другую запросто сэкономим.
***
В конце апреля в Варшаве было тепло. Тепло, солнечно и празднично.
Столицу Варшавского протектората посетил Иван Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Ханьский, Царь Сибирский… В газетах полный титул обычно умещался в пару пухлых абзацев, включая перечисление множества почетных званий и разного рода родственных связей с другими титулованными особами. Но в этот раз в местных газетах рядом с основной статьей второй заметкой шла новость о частном визите Императора Германии. Вильгельм Пятый пожаловал в оперу по личному приглашению соседа. Как только это стало известно, кассы Национального театра были закрыты и билеты вручались лишь особо важным и нужным людям по дикому блату. Тех, кто успел купить до ажиотажа, посетили господа из девятого полицейского делопроизводства и Особого Отдела. С каждого взяли расписку о серьезности будущего мероприятия. Кто не пожелал участвовать в будущей премьере, сдали билеты и получили денежную компенсацию. К тем, кто подписал бумаги и уже мечтал о том, как будет блистать в высшем свете, сунулись перекупщики с предложениями «назовите вашу цену». Но жуликам достаточно резко накрутили хвосты и ажиотаж сбили. Хотя стенания разного рода именитых и родовых панов и панночек гремели над Варшавой: «ну почему нас не предупредили заранее!»
К белоснежным колоннам здания оперы первые экипажи стали съезжаться за два часа до начала. Народ прогуливался по еще слабо заполненному фойе, демонстрируя наряды и драгоценности. Чуть позже впорхнула группа журналистов, тут же начав метаться от одной важной персоне к другой с просьбой высказать мнение о визите. Заготовки завтрашних статей уже были готовы, но инспекционную поездку можно ведь освещать по-разному. Особенно, если такой прекрасный повод понапихать цитат местного бомонда.
Императоры появились в украшенном флагами бенуаре за пять минут до начала. Оркестр бравурно исполнил по одному куплету каждого из гимнов, заглушая овации. После чего народ начал медленно рассаживаться и постепенно наступила тишина. Грянули аккорды увертюры, пополз в стороны занавес. Тяжелое парчовое полотнище почти успело скрыться в боковых порталах, когда на верхних лесах между двух слабо горевших прожекторов
Охрана открыла ответный огонь буквально сразу же, но стрелок успел высадить почти всю ленту, превратив видимые как на ладони мишени в куски окровавленного мяса.
Глава 9
Оценить оперу императоры были готовы с первого отделения. Благо, давали что-то из греческой мифологии и солистки собирались пленять публику в белоснежных туниках. Никакого разврата — исключительно намеки и отсылки к древней истории. Ну а если где-то софиты лишнее сквозь полупрозрачные одеяния подчеркнут — так все вопросы к рабочим сцены.
И в Национальный театр прибыли почти за час до начала, пройдя через задний ход, который не было видно с площади и прилегающих улиц. Охрана заранее отсекла любопытствующих, а местная полиция так вообще — выставила оцепление чуть не с утра и всячески бдила. Но потом в кабинете директора театра под вишневую наливочку Вильгельм задал один вопрос, другой, и после короткой дискуссии решили зря народ не баламутить и заглянуть в ложу уже после антракта. А сейчас послать вместо себя двойников. Конечно, в приличном обществе старались подобным не злоупотреблять, да и большая часть высокопоставленных особ официально от любых «схожих лицами» открещивалась, но больно уж интересная беседа завязалась.
Поэтому, когда в распахнувшиеся двери цепочкой прошли телохранители и четверо магистров воздуха и огня, Иван Второй чуть удивленно приподнял бровь. Нарисовавшийся следом бледный секретарь в двух словах объяснил причину возникшей нервозности:
— Пулеметчик на колосниках. Пока подстрелили, успел ваших теней в фарш превратить. В зале паника, но больше пострадавших нет.
— Там же Савватий был, полог держал!
— Надорвался, кровью изошел. Но пуль сорок или даже больше сдержать сумел…
— Та-а-ак… Кто дело расследовать будет?
— Особый отдел сейчас занимается, Ваше Императорское Величество. Просили минут двадцать тут побыть. Потом выведут.
— Потом они нас через центральный ход проводят. И пусть остатки журналистов отловят. Мы с Вильгельмом выступим, дабы панику в корне задавить.
Секретарь побелел еще больше:
— Если на крышах где снайпер засядет, то достать сможет.
— А для этого у меня вон четверо мордоворотов есть, которые от пушечного выстрела в упор прикрыть способны. Так что — бегом, пока еще город на уши окончательно не поставили…
Мрачно посмотрев на застывших соляными столбами охранников, Иван повернулся к венценосному гостю и процедил:
— Когда найду мерзавцев, лично на ремни распущу. Это же надо было удумать!..
Вильгельм флегматично долил стоявшие на столе рюмки и фыркнул:
— Швайн… Жаль, наши епископы перестарались в гонениях на колдунов. Был бы хоть один похожий с родными, мне бы не пришлось тащить Рейх в одиночку… Если какая помощь будет нужна — скажи. Ведь нас обоих пытались на куски порвать…