Некондиционный
Шрифт:
Я осмотрелся, оценив высоту окружавших меня угрюмых серых зданий:
– Да, ищи меня поблизости. Не опаздывай.
Рутланд отключился, я вытащил иглу из телефонного провода.
Даже несмотря на то, что я поступил правильно с точки зрения логики и инстинкта самосохранения, страх грыз меня изнутри и подсказывал, что я вынул голову из пасти Сциллы лишь для того, чтобы ринуться в объятия Харибды.
Выбранное мной здание было немного выше остальных.
С крыши огромной двадцатиэтажной «свечки» просматривался почти весь район V – бескрайнее грязно-серое море типовых
Выход на крышу был только один – и это не могло не радовать.
Я сорвал с железных дверей навесной замок и заперся при помощи стальной арматуры, которую просунул в пазы для замка и завязал узлом. Не бог весть какое препятствие конечно, но в моем положении рассчитывать на лучшее не приходилось.
Побродил по крыше, набрал немного хлама, который подтащил к дверям, усилив импровизированную баррикаду, а затем уселся, прислонившись спиной к стене, и принялся ждать спасения. Я не был уверен в том, что у Рутланда есть воздушный транспорт, и, говоря «прилетай и забери меня», попал пальцем в небо. Хотя бы потому, что иного пути в район не существовало.
Пошёл снег – крупный и белый, как куски ваты.
Он щедро осыпал землю, скрывая грязь, оставленную людьми, и придавал окружающему миру вид кристально чистый, нетронутый и невинный. Даже район V выглядел, как белое платье невесты. Я отдыхал душой, глядя на снег, поэтому даже немного расстроился, когда он прекратился. Снова подул холодный сырой ветер, немного разогнавший влажную пасмурную пелену. Я посмотрел в сторону центра и увидел, как там, где здания окончательно сливаются в единое целое, превращаясь в исполинский муравейник, возвышаются небоскрёбы делового центра и их мать-прародительница – башня «Нейрокорп».
В сравнении с этой исполинской иглой, пронзавшей облака и уходившей куда-то в бесконечность, все остальные здания казались карликами. Небожители из совета директоров находились сейчас выше всех, далеко за облаками, там, где светило солнце. Они не видели и не хотели видеть того, что творится у них под ногами. Занятые своими делами – интригами, подсчётом прибылей, войнами с другими корпорациями и зомбированием населения Нейро-Сити, они как-то походя строили новый мир, наполняя его вещами, которым лучше было бы не существовать вовсе.
Каждый раз при взгляде на небоскрёбы меня обуревало непонятное чувство. Какая-то странная тоска, что ли. Лишь повзрослев, я понял, что это ощущение возникало у меня еще и при взгляде вверх, на редкие звёзды, пробивавшиеся сквозь смог и слепящий неоновый свет. Деловой центр был таким же далёким и недоступным. Меня тянуло туда, как мотылька на свет, но шансы попасть в башню «Нейрокорп» были равны шансам улететь куда-нибудь на Альфу Центавра. Ноль целых, ноль десятых.
Разумеется, совет директоров ежедневно скармливал своим подчиненным дерьмо в духе «Работайте усердно и окажетесь тут». «Шансы есть у каждого», - говорил они.
«Чушь собачья», - отвечал им я.
Холод и ветер пробирали до костей. Я прыгал для того, чтобы согреться,
Мое внимание привлёк нарастающий шум, донесшийся снизу – с улицы. К моему зданию двигалась целая колонна машин. Судя по количеству, сюда пожаловали все охотники, нанятые Коромальди. Мчались, обгоняя друг друга, торопились вцепиться мне в глотку. Сверху они казались крошечными и совсем не страшными.
Позади всей этой гонки плёлся длиннющий белый лимузин. Кажется, сюда пожаловал сам большой босс. Приехал, дабы убедиться в моей смерти и самолично втоптать останки в грязный снег.
Рутланд, где же ты, когда так нужен?..
Времени осталось мало. Я присмотрел себе несколько удобных позиций, что позволили бы мне успешно отстреливаться, но патронов в «Кольте» было всего семь, и всё равно пришлось бы идти врукопашную. Вскоре железные двери задрожали под ударами с той стороны. Головорезы Коромальди пытались таранить её, стреляли, орали друг на друга, но это не помогало. Потом наступил небольшой период затишья. «Ушли за автогеном», - подумал я, борясь с подступающим ужасом и до рези в глазах всматриваясь в небо над городом.
Я угадал. Через полчаса из-за дверей послышалось характерное шипение.
«Рутланд, не будь копушей, поторопись, - мысленно скулил я, - иначе всё, что ты сможешь от меня получить, – немного генетического материала, да кучу металлолома».
Счёт шёл уже на секунды.
Я вытащил «Кольт» из кобуры и заметил, что страх уступил место безразличию и злой решительности. Ну и чёрт с ним, с этим Рутландом. В конце концов, я сам заварил эту кашу и, порвав на куски надоедливого итальяшку вместе с шакалами-прихлебателями, сделал мир немного лучше. Совсем как в старые добрые деньки, когда я был молод, наивен и хотел нести в мир правосудие и справедливость.
Двери скоро распахнутся, баррикада будет сметена, и на крышу полезут те, от кого я клялся защищать так называемых «простых граждан». Мне предстояло напоследок почистить этот мир от грязи, так что… Какого чёрта? Идти в последний бой нужно с воодушевлением и огнём в глазах.
Как я и предсказывал, автоген вскоре вырезал дверную коробку, и она выпала наружу. Я высунул ствол из-за угла и три раза выстрелил в проём. Кто-то закричал, раздалась ответная пальба, которая меня зацепить никак не могла.
– Он забаррикадировался! – визгливо кричал кто-то.
– Сукин сын! – ревел одновременно брутальный бас.
Я не слушал никого из них. В голове вертелась лишь одна мысль: «Минус три патрона».
Время чертовски растянулось. Совсем как в виртуальной тюрьме – когда быстродействие мозга ускоряется в тысячи раз, и час, проведённый в тюремном терминале, оборачивается сотнями лет абсолютного бездействия для сознания. Ужасные мучения.
Мне казалось, что за оставшиеся минуты я могу сделать так много, как никогда раньше, поэтому боялся уже не смерти, а этого призрака вечности. Да, было страшно прожить слишком долго, и я буквально рвался на пули, дабы поскорей всё закончить.