НеКлон
Шрифт:
Распознав мой шок, старик заулыбался до ушей уродливой улыбкой убийцы:
– Так изменился за свои годы? Да ладно тебе… Неужели ты сразу не разглядела во мне его черты? А казалась такой проницательной… Так что же, сможешь убить своего лучшего друга? И зря все его жертвы: пересадки вен, почки? С тобой сейчас, в какой-то мере, говорят части твоего лучшего друга – его почка отлично прижилась, и давно не была к тебе так близка, как сейчас…
Он не успел договорить. Продолжая оставаться каменной глыбой, я сделала выпад…
Сначала я со всей силы врезала рукояткой пистолета чуть выше его левого виска. Он сразу же
Треск был таким, что я решила, будто сломала ему шею или проломила череп, и что, услышав такой треск, в кабинет непременно войдет телохранитель, который якобы в эту секунду стоял за дверью, находящейся, впрочем, на приличном расстоянии, чтобы всю эту возню можно было расслышать. И всё же первым делом я выставила руку вперёд, таким образом наставив пистолет на дверь. Досчитала до десяти, но ничего не произошло. И тогда я решилась перевести свой взгляд на Зарра, почти всем своим телом завалившегося под стол… Вдоль всего его бледного лба, испещренного горизонтальными морщинами, уже успел проступить кровавый потек, над виском сгустилась кровь… Он не подавал ни единого признака жизни.
Глава 48
В Стокгольме я оказалась поздним вечером, когда сумерки уже сгустились в темноту. Я не верила в то, что добралась до этого города, не верила в то, что уже через полчаса вышла на набережную…
В голове у меня всё было затуманено, в ушах стоял неестественный звон. Я пыталась не думать о том, что могло случиться с Брэмом по моей вине, но вновь и вновь представляла ужасное… Если бы не я, Хонас Зарр не послал бы за душой Брэма клона-убийцу… Я так сильно виновата!..
Я не убила его. По крайней мере, перед тем как очистить пистолет от своих отпечатков пальцев и выпрыгнуть в окно, я нащупала в сухом запястье старика учащенный пульс. Его лоб от виска до виска налился кроваво-синим цветом – я явно приложила его достаточно крепко, чтобы он ещё долго оставался в бессознательном состоянии.
Выпрыгнув через окно, я оказалась на зеленом газоне и сразу же поняла, что нахожусь за городом – вокруг только двухэтажные частные дома, выглядящие крайне роскошными и стоящие в отдалении друг от друга. Увидев коричневую машину, проезжающую по дороге мимо, я бросилась к ней. Мне несказанно повезло: за рулем оказалась молодая женщина, красивая блондинка с голубыми глазами, и притом плохо владеющая как шведским, так и английским языком. Впрочем, я смогла быстро объяснить ей, что мне нужно в Стокгольм, а она, к моему великому счастью, как раз направлялась в этот город. Женщина согласилась подвезти меня. Я разместилась на пассажирском месте сбоку от неё и в зеркале заднего вида вдруг увидела на заднем сиденье девочку лет двух, сидящую в странном кресле и немного похожую на любезную женщину.
Владелица автомобиля сразу же принялась говорить на ломанном шведском. Она рассказала, что в Швецию приехала всего полгода назад из Франции, вместе с мужем-шведом, их общим ребёнком и новой кошкой. Также она рассказала, что в этой стране она почти ничего не знает, что дом в этом замечательном месте они приобрели всего две недели назад, что они ещё даже не познакомились со всеми своими соседями… Она болтала и болтала, и
Нет, только не Брэм! Только не он!.. Он такой хороший человек! Других таких нет! Не существует!..
Я ведь не переживу такого. Нет, я точно не переживу. У меня разорвётся сердце, я утоплюсь – достаточно будет просто спрыгнуть в воду, я ведь не умею плавать… Всё будет кончено быстро…
На дрожащих ногах, быстро шагая по набережной, в воображении я вырисовывала своё самоубийство в мельчайших подробностях, как вдруг вспомнила о том, что человеческим душам нельзя самоуничтожаться, чтобы после смерти не попасть в пекло… Я где-то такое слышала, кто-то так говорил…
В МОЁМ ТЕЛЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОБИТАЕТ ЖИВАЯ ДУША?! Я – САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ОРИГИНАЛ?!
…Я резко остановилась перед тем самым мостом, ведущим к яхте… Мои руки, мои ноги – вообще всё моё тело страшно дрожало, лёгкие задыхались… В голове начали всплывать картинки прошлого:
“ – Ответьте, почему Вы были так избирательно жестоки по отношению к 11112?
– Потому что он был клоном человека, которого я ненавижу, человека, из-за которого я сделала аборт и не родила своего второго ребёнка.
– Оригинал 11112 был Вашим мужем?
– Хуже. Он был мне никем. Но это не помешало ему забрать у меня счастье”.
Мортон знала, кто стоял за политической идеей “Одна семья – один ребёнок” – тот, кто дал ей главную должность в Миррор, потому что Миррор также был его проектом…
…Я всю свою осознанную жизнь считала своим лучшим другом клона своего биологического отца, сначала приговорившего меня к изоляции, а затем к расчленению…
…Изъятия моих органов, мой уход по воле моего оригинала и сам мой оригинал – я думала, что это полный список моих страхов. Получается, не полный… Получается, я всю свою осознанную жизнь боялась саму себя, потому что, не подозревая о том, являлась своим же оригиналом. А ведь правда, ведь на каком-то подсознательном уровне я всегда чуть-чуть боялась самой себя: своих мыслей, своих чувств – ведь они подсказывали мне, нет, даже давали мне отчётливое знание того, на что я способна…
…Я – не клон!
Я – оригинал!
Человек!
С душой…
У меня всё-таки есть душа… Тот самый неосязаемый артефакт, о владении которым я мечтала всю свою жизнь, всегда был внутри меня, а теперь… Узнав о том, что я не бездушна, я должна бы сходить с ума от радости, но… Я теряю что-то такое, о чем страшно даже думать…
Я поняла, что произошло непоправимое ещё до того, как дошла до места, на котором должна была стоять припаркованной яхта Брэма Норда. Это место зияло пустотой. Яхта исчезла… Вслед за своим хозяином…