НеКлон
Шрифт:
– Мне нравится, – уверенно заключила я.
– Правда?
– Сама идея собирать предметы, которые будут только твоими.
– Имеешь в виду, что они не будут общими. У тебя что, было много братьев и сестёр?
Я на секунду задумалась – в этом утверждения была доля истины.
– Да, – наконец решила утвердить я.
– Так и думал. Желание иметь что-то собственное – от коллекций до личного пространства – чаще всего возникает в головах детей из многодетных семей. Ну или у сирот. Ты ведь не сирота?
Я снова задумалась.
– Нет, – в результате
– Верно. Но вообще для всех людей типично отделяться от своих родителей в поисках своего места под солнцем.
– Метафора?
– В точку, – он ухмыльнулся.
Теперь наш диалог замечательно складывался – интересно и даже как-то легко, – но его прервал неожиданный стук в дверь. Обернувшись, я увидела через закрытую штору главных дверей женскую тень, в которой с лёгкостью распознала красивую фигуру Риты. В руках у тени что-то было. Опять молоко? А мы ещё не выпили предыдущее…
Глава 31
У Брэма нашлось большое зеркало, встроенное в его спальный шкаф таким образом, что оно открывалось при определённом нажатии кнопок. Стоя спиной к зеркалу, я поражалась результату: прошли всего лишь сутки с момента, как мы впервые обработали мою спину – за вчерашний день мы мазали её целых пять раз, – а синяки уже заметно начали рассасываться.
– Что за чудо? – не скрыла своего удивления я.
– Знаешь, в честь чего этот чудотворный гель называется гелем Берга? – в ответ я лишь отрицательно покачала головой и опустила рубашку. – Гель назван в честь своего изобретателя Нильса Берга. Молодой парень из деревенской семьи, в прошлом году открывший формулу, на основе которой изобрел гель, способный в считанные дни рассасывать гематомы и затягивать лёгкие царапины. Стоило ему запатентовать формулу и продвинуть её в крупном фармацевтическом агентстве, как за полгода заработал свой первый миллион долларов.
От знакомого слова мне могло бы резануть душу, если бы она у меня была, но так как её у меня не было, мне, очевидно, резануло только уши. Воспоминания бесконтрольно всплыли на поверхность сознания:
“– Это деньги. В обмен на них можно получить еду, крышу над головой, треклятые билеты, про которые ты мне все уши прожужжала и которых в округе Миррор ты не сыщешь даже с миллионом долларов.
– Что такое миллион долларов?
– То, что тебе не светит, только если не распродашь на ярмарке тщеславия все свои органы и заодно органы своего дружка 11112”.
– Миллион долларов – это очень много, да?
– Думаю, на миллион долларов я смог бы прожить всю отмеренную мне жизнь ни дня не задумываясь о заработке. Однако не забывай, что смысл богатства не в обладании им, а изначально в умении его заработать, а после в умении им распорядиться.
Во входную дверь вдруг постучали. Я сразу же решила, что это Рита вновь принесла
– Брэм, ты здесь?! Найдется пару минут, чтобы переговорить с Вилиамом Улофссоном?!
– Ещё один твой друг?
– Вроде того. Бывший одноклассник, нынешний коп.
– Коп – это?..
– Коп – это друг, но такой, с которым дружится только на расстоянии вытянутой руки.
– В смысле – он тебе не нравится?
– Нет. Хороший мужик. Просто коп. Оставайся в этой комнате, не выходи и не шуми, ясно?
Ощутив напряжение собеседника, я согласно кивнула головой.
Стоило Брэму выйти из комнаты, как я сразу же села на край кровати и замерла. Дверь осталась чуть-чуть прикрытой, так что я надеялась услышать их разговор – если кто-то из видевших меня оригиналов догадался о том, что я клон, возможно, мне придется поспешно сбежать через окно, при этом оставив все свои вещи.
– Вилиам, проходи.
– Привет, Брэм, – было слышно, как тяжелые шаги гостя остановились на самом входе, как раз напротив коридора, через пространство которого я прислушивалась к происходящему.
– Что-то произошло?
– Да даже не знаю, как тебе сказать. Ты ведь знаешь, что сейчас в нашей стране бум с нелегальными мигрантами. В общем, один из твоих соседей – скажем, Сванте Стрёмберг, – доложил, будто к тебе прибилась нелегалка.
Обо мне! Всё-таки кто-то из оригиналов раскусил меня…
– Что-что? Ко мне “прибилась” нелегалка? – в голосе Брэма зазвучали смеющиеся нотки. – Да ещё и по информации этого допотопного мизантропа Стрёмберга?
– Да, смешно, – усмехнулся в ответ незнакомец, но по его тону было ясно, что он просто так не уйдёт.
– Можешь передать Сванте, что ко мне никто не способен прибиться, – а вот теперь голос Брэма зазвучал угрожающе. – А та девушка, которую он так нелестно обозвал нелегалкой и за что он ещё лично перед нами извинится, моя кузина, приехавшая погостить в столицу к старшему брату.
– А документов у твоей кузины не найдётся?
– Вилиам, ты издеваешься? Кто сейчас передвигается внутри страны с паспортом за пазухой? Держу пари, даже твоя бабушка так не делает. Хочешь съездить в столицу к родственнику – просто берешь и едешь. Или у нас уже внутри страны ввели паспортный контроль?
– Брэм, не заводись, прости, ладно? Просто профессиональная привычка вырвалась наружу. Мы ведь друзья, ты знаешь. Я тебе ещё с третьего класса должен за выбитый зуб Отиса Хедлунда, а в восьмом случился инцидент с Берит Эк…
– До сих пор помню, как пригласил её идти на весенний бал с тобой.
– Да, я слегка промахнулся, – голос гостя заулыбался. – Нужно было сразу Йессику приглашать.
– Зато теперь Йессика твоя жена, так что, кажется, всё же не промахнулся.
– У нас уже двое детей – точно не промахнулся.
Они засмеялись.
– Ладно, мне пора. Пойду встряхну старину Стрёмберга, чтобы впредь поменьше жаловался на соседей: не поверишь, но за прошедший месяц ты третий его сосед, который ему не угодил.