Нэк Меч

Пирс Энтони

Пора было уносить ноги.

— Вперед, Воины Христовы! — затянул Нэк, не понимая смысла слов, но воодушевляясь бодрым ритмом песни.

Так, распевая гимны, они прошли мимо совершенно дикой сцены кровавой свалки, в которую превратилось место недавней засады. Лишь дважды им приходилось отражать нестройные нападения одуревших бандитов. Поселение дружины располагалось рядом с местом засады; цветочный аромат пробрался и туда. Там тоже многие дрались друг с другом, но многие занимались также и любовью — в поселении имелись женщины. Совокупляясь, мужчины и их подруги рычали

и кусали друг друга. Дети дрались с такой же яростью, как и взрослые, и среди них тоже было много погибших.

Очень скоро туман из голов бандитов выветрится, но их банде никогда уже не оправиться от этой трагедии.

Вара продолжала гнуть свою линию. Нэк узнал, как Вар спас ее от ужасного механического монстра в туннеле — в том самом туннеле, куда у них с Тилом не хватило духу войти, — от женщин-ос в их жилище-улье, заслонив в конце концов свою спутницу от их стрел собственным телом. Потом Вар дрался с зверобогом Миносом и спас юную Соли от участи может быть даже более ужасной, чем смерть.

Несомненно, Вар прожил короткую, но яркую жизнь. Пересказ событий его жизни занял больше месяца пути. По мере продвижения на юг, обратно к весне, климат становился все теплее и теплее, но на речи Вары это влияния не оказывало.

Покончив с достоинствами своего мужа, Вара перешла к его недостаткам.

— Вар был некрасив, — рассказывала она. — Он был густо покрыт волосом, на спине у него был горб, его руки и ноги были уродливы, а кожа покрыта пятнами.

Все это Нэк знал и без нее, потому что уже встречался с этим человеком.

— Его голос был настолько хриплым, а речь такой неразборчивой, что я с трудом его понимала.

Совершенно верно. Если бы не недостатки речи Вара, кто знает, может быть, Нэк смог бы понять больше и удержать свою руку от рокового удара.

— Он совсем не умел петь. И все равно я его любила.

До Нэка очень быстро дошел смысл нового поворота рассказов. Сам Нэк обладал приятной внешностью, если не принимать во внимание узор полученных за годы бурной боевой жизни шрамов и отсутствие кистей рук. Нэк хорошо владел своим мягким голосом и уж он-то, конечно, пел хорошо. Собрав все бросившиеся ей в глаза ценные качества Нэка, Вара направила их обратно против него же, заставив его стыдиться их.

Все это напоминало исходящий от цветов вьюна аромат. Нэк знал, что делает Вара, но был бессилен оказать ей хоть какое-то сопротивление. Он был обязан слушать, обязан отвечать ей и ненавидеть себя так же сильно, как она ненавидела его. Он был убийцей, причем худшим, чем убийца своей собственной подруги.

Тил ни во что не вмешивался.

По прошествии еще одного месяца Вара надолго замкнулась в мрачном молчании. Ее словесные атаки не достигли своей цели — Нэк покорно сносил все ее насмешки и язвительные замечания.

— У меня было все! — воскликнула она в отчаянии однажды вечером. — Теперь у меня нет ничего. Ничего, даже моей мести.

Она начинала осознавать случившееся.

После этого она молчала еще целую неделю. Потом сказала:

— У меня нет даже ребенка.

Потому что Вар был бесплоден. Отец Вары,

Сол, был кастратом; сама она зачата переступившим через браслет Сола Сосом Веревкой, который позже отдал свой браслет Сосе из Геликона. Ни отец, ни муж Вары собственных детей произвести на свет не могли.

Нэк был полностью в курсе этой запутанной истории и теперь отлично понимал Безоружного, настоящее имя которого Сос, бросившегося в свое время в погоню за Варом. Снова все дело было в мести, и только в ней одной! Однако поймать Вара было не так-то просто, потому что благодаря свойствам своей необыкновенной кожи он обладал способностью чувствовать радиацию, что являлось в порченых землях огромным преимуществом. Это качество досталась Вару в компенсацию за неспособность иметь детей.

— Моя мать, Соса, была бесплодна, — причитала Вара. — Неужели мне тоже не суждено иметь детей?

Тил многозначительно посмотрел на Нэка.

Вар был наивен по природе. Нэк отнюдь наивен не был. То, что имел в виду Тил, подспудно повторялось им не раз и не два за эти месяцы, и смущало Нэка чрезвычайно. Более того, он считал это позором для себя. Но из раза в раз Нэк убеждался, что Тил клонил дело именно к этому.

Вара хотела ребенка…

Скорее всего, она сама пока не понимала то, что произносила вслух. Тем более она не понимала, зачем ее удержал от убийства в то первое утро их встречи Тил.

Что было у Тила на уме? Если он считал необходимым для Вары завести ребенка, то возможностей для этого было сколько угодно. Ровно столько, сколько было в мире мужчин. Но почему Тилом был избран для этой цели Нэк? Почему именно он, главный враг Вары на сегодняшний день? К чему настаивать на этом бесчестии?

Ответ был известен. Вара не просто хотела иметь ребенка — она хотела ребенка Вара. Поэтому любой младенец, который у нее появится, будет носить имя Вара и отцом его будет считаться Вар. Точно так же как и сама она была рождена Соли, дочерью кастрированного Сола. Браслет, а не мужчина, определял отцовство в глазах кочевников. Но кто из всех мужчин мог решиться осквернить браслет Вара, попрать свою собственную честь и взять на себя такую роль, даже невзирая на то, что Вара была привлекательна как женщина?

Кто из всех мужчин — кроме того, который уже потерял свой браслет и настолько глубоко погряз в собственных преступлениях, что надругательство над чьим-то чужим браслетом вряд ли что-либо изменит? Кто из всех мужчин — кроме того, который уже поклялся вернуть жизни, которые отнял?

Кто, как не Нэк?..

Глава шестнадцатая

Когда Вара наконец оставила Нэка в покое, за них обоих взялся Тил. Шел уже третий месяц пути, наполненного всякими событиями: стычками с бандитами, борьбой с природой и преодолением естественных препятствий местности, поисками удобного пути в обход. Но осью всего были беседы Вары и Нэка с Тилом. По прошествии трех месяцев первоначальная злость в Варе улеглась, она превратилась в просто несчастную и беззащитную девушку, очень восприимчивую к окружающему.