Неизвестный Гитлер
Шрифт:
Декорации для героя
Удивительно гладкими, словно отполированными, были углы этой глыбы! Почти куб… Правильный куб… Здесь, на его огороде?! Крестьянин отер пот со лба и снова принялся копать. За такую глыбу мрамора можно получить много, очень много денег и купить осла. Вот повезло-то! Нет, тут даже не один осел, тут, пожалуй, целая упряжка волов зарыта!
Пресвятая Дева Мария! Нога, настоящая человеческая нога! Она стала появляться из-под земли, как наваждение. Палец за пальцем. Стопа… Он копал и копал дальше, уже не помня себя от какого-то горячечного возбуждения, не чувствуя ни усталости, ни голода…
Когда жители Сиены сбежались на огород измученного Пьетро, они едва заметили беднягу. Рядом с их кривоногим и рябым после оспы соседом глубоко в земле, как в могиле, лежал прекрасный, ослепительно прекрасный юноша…
Он
Они толпились, издавая только отдельные возгласы восхищения и изумления. Статуя словно околдовала их. Постепенно пришли в себя. Напоили молодым вином и поздравили счастливчика Пьетро. Быстренько, в десять-то лопат, закончили раскопку фигуры и смогли прочесть на постаменте «Лисипп». Они не знали, что Лисиппом звали скульптора, изваявшего статую прекрасного олимпийца восемнадцать веков назад…
Не знали они и того, что произойдет с ними и со всеми нами дальше.
А произошло вот что. Красота мраморного юноши так потрясла сиенцев, что они торжественно установили ее на площади города, чтобы любоваться и радоваться этому чарующему чуду. А потом Сиена потерпела жесточайшее поражение в войне с Флоренцией. Магистрат города решил, что именно статуя — этот языческий идол — привлекла такие бедствия на горожан, сделала их проклятыми.
Три дня весь город постился, молился, каялся в грехе лицезрения наготы. Темной ночью те же люди, которые так недавно поздравляли Пьетро, безжалостно разбили прекрасное изваяние. Осколки перевезли на ближайшую границу с Флоренцией и там тайно захоронили: пусть теперь все бесы из этого языческого кумира донимают гордых флорентийцев!
Но досталось не только флорентийцам. После этой находки раскопки начались по всей Италии. И перед скромными взорами набожных католиков предстали роскошные тела античных статуй. Змей, обвивающий «Лаокоона», как бы набросил свои удушающие кольца на все человечество…
И все же флорентийцам, кажется, досталось более всего. Дело не в том, что именно в этом городе «титаны Возрождения» воспели человеческое тело. Можно сказать, что во Флоренции родилась и банковская система, и политика современного типа. На сей счет здесь теоретизировал Макиавелли, а на практике политику цинизма, обмана и убийств проводила семейка Медичи — врачи-отравители и банкиры, ставшие герцогами… Гитлеру была дорога Флоренция. При отступлении он приказал оставить город нетронутым. Другие европейские центры культуры такой чести не удостоились…
Знак «путешествий в прошлое» — лопата, увитая плющом буйной фантазии. Этот стиль был задан эпохой Возрождения. Извлеченные из земли античные статуи очаровали европейца. В них он вновь увидел не мужчин и женщин, а небожителей. И постарался уподобиться не распятому за грехи людские Богу, а мраморным идолам — прекрасным телом, воинственным и сластолюбивым искателям бессмертной славы. [66]
Так в христианской Европе «возродилась» античная культура. И ее эстетика, и ее духовность. Гитлер восхищался Парфеноном! Ну и что тут такого? Со вкусом был человек! Однако для посвященных сама архитектура античного храма дает понимание мистической подоплеки. В знаменитом строении нет ни одного прямого угла. Все колонны установлены под наклоном. Если продолжить их, отмечает исследователь Н. Ставров, — они сойдутся на высоте два с половиной километра. Парфенон — словно основание гигантской пирамиды. Возрождение и стало «первым этажом» масонского храма. А незримым острием этого респектабельного здания станет откровенный сатанизм.
66
Современники отмечали, что при дворе Римини, полководца и покровителя искусств середины XV века, вполне открыто «вернулись к языческим богам». В итальянских часовнях появлялись планетарные божества и знаки зодиака, статуи греческих богов и сивилл.
Итак, возрождение античности состоялось. Но почему бы вслед за ним не сочинить возрождение германское или кельтское? Первое общество друидов, о котором мы говорили, несомненно, возникло под влиянием Ренессанса.
Потомки христиан с энтузиазмом записывались в кельтские жрецы и водили хороводы в Стоунхендже. Мегалиты, рассеянные по всей Европе, словно зубы дракона,
Кто хотел этого? Кто старался напомнить европейцам об их принадлежности к дохристианским культам и племенам? [67]
67
Западная Европа, народы которой объединялись во Христе церковной латынью, дробилась на языки и диалекты. Начиная с XVI столетия, местные говоры усиленно реанимировались усилиями протестантских реформаторов. Так возникали языческие по своей сути национализмы — бомбы под христианские империи континента… За их распадом последует какое-то новое единство. Но уже — и это показал в наши дни проект Конституции единой Европы — не во Христе. Одним из носителей этого единства станет унифицированный и упрощенный английский.
Кстати, в 1660 году, после реставрации королевской власти, в Англии впервые после римского владычества на монетах была изображена национальная богиня Британия. После этого родился патриотический гимн «Правь, Британия»… Но, конечно, править будет не Британия.
В годы Третьего рейха планировалось нанесение лингвистического удара по английскому языку. Эта атака сочеталась с задачей создания новой германской общности в Европе. Специфическую работу возглавлял сотрудник Аненэрбе Шмидт-Рор. Что касается лингвистической практики на оккупированных российских территориях, то Шмидт-Рор «предлагал целый ряд мер, начиная от выработки специального германизированного шрифта и алфавита и заканчивая установлением специфической языковой морфологии… Английскому языку, как всемирному политическому фактору, предлагалось объявить форменную войну. Победа в этой лингвистической войне должна способствовать закату и крушению Британской империи… Утверждение немецкого языка на просторах Европы было всего лишь средством для изменения менталитета, сущности европейских народов» [4].
Апологет возвращения язычества генерал Людендорф, по сути, давал ответ на эти вопросы… Выступая однажды перед своими единомышленниками, Людендорф посоветовал им прочитать у Генриха Гейне «четкие и, вероятно, неосторожные откровения посвященного». И тут же сам огласил нужный фрагмент: «Христианство в известной мере смягчило воинственный пыл германцев, но оно не смогло его уничтожить, что же касается креста, то этот талисман, сковывающий германский дух, будет сломан, и тогда вновь выплеснется ярость древних бойцов, исступленная необузданность берсеркеров, которых поэты Севера воспевают еще и в наши дни. И наступит, наконец, тот день, когда восстанут древние божества войны из своих легендарных могил, сотрут с глаз вековую пыль, Тор поднимет свой гигантский молот и разрушит соборы…» (цит. по: [30]). Процитировав, генерал, правда, добавил: «Господа, немец никогда не станет разрушать произведения искусства!» В целом же, конечно, пассаж Гейне был вполне созвучен мыслям самого Людендорфа. Кстати, незадолго до смерти он выпустил книгу под названием «Великий ужас — Библия не является словом Божьим». Итак, союзником этого неукротимого борца против «Иуды и Рима» оказался еврей и масон Гейне. Странно? Нет, ничего странного нет: отступление от Бога поистине лишает разума.
А разве не писал Вальтер Ратенау, казалось бы, поразительных для еврея вещей: «Мы должны вступить на путь, на который вступила сама природа, — на путь «нордификации». Грядет новая романтика — романтика расы. Она обеспечит господство чистой северной крови и создаст новые понятия добродетели и порока». Впрочем, ничего удивительного нет и здесь. Для подрыва христианства потомки иудеев всегда готовы были нарядиться в любые облачения: «Трудно не заметить того обстоятельства, что множество ересиархов были иудеями. Симон-волхв, Менандр, Валентин, Марк… Даже Магомет, по свидетельству французского исследователя Гаммера…, был связан теснейшими узами кровного родства с евреями…» [38].
Если снова вернуться к истории XX века, то не удивительно такое свидетельство. Во время службы Тухачевского в Военном отделе ВЦИК им был составлен проект уничтожения Христианства и восстановления язычества. [38]. Неудавшийся религиозный реформатор, Тухачевский, который дал своей собаке кличку Христосик, тоже ведь был из этих… Из породы гномов. Интересная закономерность обнаруживается!
С возрождением застывшей в камне античности было проще. У германцев объектов для подражания явно не хватало. Вместо Гомера — нацарапанные на камнях рунические знаки. Кстати, не такие уж и древние. Эти письмена относятся максимум ко второму веку.