Неизведанные пути

Бодров Виталий

Вампир скривился от отвращения.

– Ну прости, – смягчилась девушка. В сущности, человеком она была добрым и отзывчивым… если только эти ненормальные мужчины не доставали! – Ладно, не сердись. Ты самый лучший из всех вампиров, которых я знала… Но замуж я за тебя все равно не пойду, – добавила она на всякий случай. Эти мужчины порой самые невинные слова умудряются принять за обещания.

– Честно? – откровенно обрадовался вампир, чем изрядно задел девушку. Нет, ну что за свинство, сделать прекрасный подарок и тут же все испортить. Мужчины!

– Честно, –

холодно подтвердила она. – Пошли, Голова. Рубай заждался. Дом нам теперь как-то неловко грабить, раз уж с хозяином подружились.

– Э… да, конечно, – спохватился Голова. – Прошу прощения, сударь, время позднее, вынуждены откланяться. Зайдем как-нибудь в другой раз…

– Да, конечно, – поспешно согласился вампир. – Ты, мужик, не серчай, если что не так. А еще лучше – приходи потом без этой милой леди, посидим, поговорим о жизни (странная она штука, особенно для мертвого), о женщинах (тоже странные штуки, если разобраться), об адреналине… Выпьем опять же…

– Да, как-нибудь обязательно, – поспешно и неискренне согласился Голова.

– Мы вместе зайдем, – не удержавшись, ангельским голоском подтвердила Лани.

Рожу вампира перекосило. Взгляд стал беспокойным, почти безумным. Женщина кого хочешь с ума сведет, подумал Голова. Надо убираться отсюда, пока парень с катушек не съехал. А то как начнет всех подряд кусать, греха не оберешься.

Чтобы не обираться греха, быстренько распрощались с вампиром и вышли на улицу. От ограды отделилась неясная тень, которой, при ближайшем рассмотрении, оказался Рубай.

– Чтоб вас блин побрал! – возмущался он. – Вы что там, зимовать собрались? Сижу тут, жду, час жду, два жду – нету. Три жду – все равно нету. И пива тоже нету. И вдруг – на тебе, вываливают, да еще из парадной двери. Я не понял, вы этому дому кто? Воры или гости? Потому что если гости, то да, а вот воры из окна должны уходить.

– Заткнись, – бросил ему Голова, и Рубай тут же замолк, поняв, что дело было серьезное.

– Случилось что? – только и спросил он, но Голова так зашипел на него, что Рубай заткнулся, и на этот раз окончательно. До самой корчмы.

Предрассветные улицы были пусты. Последние ночные тени скользили над городом, огни в домах давно погасли. Городская стража тоже куда-то исчезла – то ли отправилась спать, то ли пошла пить пиво в один из трактиров (а может, и в несколько).

Однако спали не все. В двух кварталах от «Соленого перчика» дорогу им заступили несколько человек. Голова и Рубай тут же обнажили оружие.

– Привет, Голова. – Человек, чей правый глаз закрывала повязка, нехорошо улыбнулся. – Я смотрю, слухи не врут. Сам крутой атаман пожаловал в наше захолустье.

– Здравствуй, Лясь. – Встреча с давним знакомым, похоже, нисколько не обрадовала Голову. – Похоже, ты тут неплохо устроился. Свою шайку набрал…

– Да уж, набрал. А ты свою потерял, не так ли? Под Серым нынче работаешь?

– Еще не решил, – уклончиво ответил Голова.

– Боюсь, ты решишь неправильно, Голова, – ухмыльнулся кривой. –

Зря ты приехал в это местечко. Тут уже роли расписаны, а ты встреваешь. Нехорошо.

– И на чем же мы сойдемся, Лясь? Говори, я тебя слушаю.

– Для начала выверни карманы, – лениво посоветовал кривой.

– Это не то начало. Похоже, карманы ты вывернешь у трупов… в конце. Если доживешь, конечно.

Голова встал в боевую стойку, поводя обоими ножами из стороны в сторону. Лясь, не тратя больше время на переговоры, махнул рукой.

Драка началась сразу же. Лани, прижавшись спиной к стене дома, готовилась метнуть нож, но образовалась такая куча-мала, что сделать это было нелегко. Она слышала голос Рубая, проклинавшего всех и вся, ругательства бандитов, азартные выкрики Головы. Один из противников отвалился от свалки, зажимая плечо ладонью. Одежда его, и без того не слишком чистая, была обильно запачкана кровью. Лани подумала, не метнуть ли в него нож, но решила этого не делать – бандит уже выбыл из схватки и более не опасен. Клинок же вполне мог пригодиться для другой цели.

Схватка неожиданно распалась. Рубай и Голова, оба в крови от ножевых ран, оказались по одну сторону, остальные – по другую. Теперь Лани могла сосчитать противников – ровно семеро, и ни один из них не остался невредимым.

Рубай стоял, прислонившись к стене дома. Было видно, что ему совсем уже плохо, кровь хлестала из него, как из бурдюка с его любимым пивом.

– Ты сделал ошибку, Голова, – ухмыльнулся Лясь, поигрывая ножом. Он был почти невредим, если не считать длинного пореза на запястье, нисколько ему, по-видимому, не мешающего. – А за ошибки надо платить. Ты заплатишь жизнью…

Он неожиданно захрипел и начал валиться вперед. Стоявший ближе остальных бандит попробовал подхватить главаря, но тот вдруг словно стал неподъем-ным. Бандит не удержал внезапно отяжелевшее тело, и Лясь растянулся на мостовой. Из горла у него торчал нож. Чудесный метательный нож работы оружейника Просфиро. Лани неторопливо извлекла второй нож и подбросила его на ладони. Зеленые глаза смотрели холодно и жестко.

– Кто следующий? – громко спросила она в наступившей тишине, обводя взглядом бандитов. И те, смущенные смертью вожака, отступили на шаг, бормоча под нос ругательства. Неожиданно один из них занес руку для броска. Лани не колебалась ни секунды, серебристый клинок рыбкой скользнул в воздухе. Бандит взвыл и осел на землю, уронив нож. Трясущейся рукой он вытащил из раны клинок.

– Осторожно брось мне, – приказала Лани, доставшая уже третий нож. – Только не забывай – медленно и осторожно. Иначе я подарю тебе еще один.

Внутри у нее все дрожало, сердце колотилось, как у пойманной птицы. Холодная струйка пота скользнула по спине: а вдруг он все же рискнет бросить нож? Нет, не рискнул. Бросил аккуратно, прямо к самым ногам.

– Молодец, – похвалила Лани, не рискуя, однако, поднять с земли нож. – Так, теперь быстро, по одному – спрячьте оружие. Вот ты, мордатый, первым.