Неисправимый грешник

Хантер Мэдлин

– Это не вещь взаймы. Оно было подарено мне мате­рью для моей жены, каковой ты и являешься.

«Не настоящей», – подумала она. Но суровый блеск его глаз удержал Флер от того, чтобы произнести это вслух.

Он предложил ей руку, она положила на нее свою, и Данте ободряюще ее погладил.

– Оказавшись там, ты почувствуешь, будто никогда не пропускала сезоны.

Нельзя сказать, что Флер не ощутила, что пропускала сезоны, однако страхи почти оставили ее, как только она оказалась на балу. Помогло то, что ее сразу же взяла под свою опеку Шарлотта.

– Пойди

повидайся с друзьями, пока я представлю Флер, – распорядилась она. – Возвращайся к третьему вальсу.

Данте послушно поклонился и удалился.

– А теперь пошли со мной. Я все устроила, – сказала Шарлотта и повела ее мимо блистающих позолотой плать­ев и бриллиантов.

Первым делом она подвела ее к Диане Сент-Джон, ко­торая была воплощением сдержанной элегантности в сво­ем серебристом платье. Декольте идеально очерчивало ее плечи; полдюйма в ту или другую сторону могли бы безна­дежно испортить задуманный фасон. Рукава хотя и широ­кие, тем не менее не скрывали изящества ее рук. Велико­лепный бриллиант висел у нее на шее, и Флер подумала, что он не был взят напрокат. Пышные каштановые волосы Диана собрала не то чтобы в модный, но очень привлекательный узел.

Диана отступила и оглядела ансамбль Флер:

– Великолепно. Вы обе выглядите отлично.

–Диана несколько раз в год посещает Париж, и ее ком­плимент дорогого стоит, – заявила Шарлотта. – А где Со­фия? Она часть нашей компании поддержки сегодня.

Флер была представлена черноволосой герцогине Эвердон и ее несколько экзотически выглядевшему мужу Адри­ану Бершару. Ей не понадобились какие-либо подсказки Шарлотты относительно истории этой пары. Последние де­сять лет она провела вдали от общества, но не от светских сплетен. Она знала историю наследства герцогини, полага­ющегося ей по праву, и о незаконнорожденном сыне гер­цога, за которого она вышла замуж.

– Мой муж говорил мне о вас, – сказала она, повора­чиваясь к Адриану. – Надеюсь, вы друзья.

– Хорошие друзья, мадам. Он, Сент-Джон и Хэмптон образуют вместе с Леклером дружескую компанию, к которой имею честь принадлежать и я.

– Маклейн также входит в этот круг?

Шарлотта и герцогиня усмехнулись. Адриан притворил­ся, что не заметил этого.

– Как и у большинства мужчин, у вашего мужа несколь­ко дружеских компаний. Мой брат Колин относится к кру­гу Маклейна, я же с ним не связан.

– Надеюсь, – пробормотала герцогиня.

– Мистер Бершар, вы должны нас теперь извинить, —сказала Шарлотта. – Нам нужно кое-что обсудить.

Он отступил на шаг:

– Если леди обговаривают стратегию своих действий, я должен исчезнуть.

Герцогиня взяла Флер под руку:

– Прежде чем составлять какие-то планы, я хотела бы приветствовать ваше возвращение в наш круг. Я бы уже по­сетила вас, но была в Девоне вплоть до начала этой недели. Примите мои наилучшие пожелания в связи с вашим бра­ком.

Флер была тронута, что ее так быстро приняли в свое окружение. Невысокая, лет тридцати, герцогиня не была писаной красавицей, но ее ясные зеленые глаза излучали

искренность и откровенность.

– Спасибо, ваша светлость. Вы очень добры ко мне.

– Находить новых друзей – это всегда радость. И по­жалуйста, зовите меня Софией.

Это уже было настоящей щедростью.

– Ваши мальчики вернулись с вами? – спросила Диана.

– Конечно. Бершар скомандовал, чтобы они приехали оба. Он не видел малыша целый месяц.

– Уважаемые леди, мы соберемся через два дня, чтобы обсудить различные женские дела, но сейчас мы должны поработать, – сказала Шарлотта. – Вы все знаете о том, какие слухи распространяет отчим Флер. Сегодня мы долж­ны показать, что это все ложь. Я хочу, чтобы Флер пообща­лась с каждой леди, которая способна повлиять на обще­ственное мнение. Чтобы она танцевала с пэрами и адмира­лами. – Шарлотта повернулась к Флер: – Мы так расположимся, что ты всегда сможешь найти рядом друга.

– Я пойду первой, – предложила герцогиня. – Начнем, благословясь. Я вижу Дороти, тетю Адриана. По всей видимости, она помнит вас по первому сезону, так что ее не назовешь совершенной незнакомкой.

Их слова не расходились с делом. Флер ни разу не по­чувствовала себя одинокой. Едва партнер по танцу подво­дил ее к ее месту, рядом оказывалась одна из подруг.

Мало-помалу Флер расслабилась и успокоилась. Она знала здесь многих, даже если с кем-то и не разговаривала в течение ряда лет. Были различные версии о ее браке, но почти все они не относились к числу недобрых.

Она почти не видела Данте. Иногда, танцуя с партне­ром, она мельком замечала, как он танцевал с кем-нибудь. Когда начался третий вальс, он оказался рядом с ней и ввел ее в круг танцующих. Зал закружился и завертелся, они оказались в центре танцевального вихря. Это напомнило Флер их последний танец – в саду. Выражение лица – то же, хотя что-то в нем оставалось от гнева, который им вла­дел сегодня днем.

К началу банкета у Флер было ощущение, что она хорошо освоилась. Посетить бал, не совершая ничего из ряда вон выходящего, – не столь уж трудная задача, если ты разумный и нормальный человек.

Дэниел Сент-Джон предложил Флер проводить ее на ужин. Она подумала, что это устроили для нее подруги.

Болтая с ним, она разглядывала другие пары за столом. Ее внимание привлекла эффектная блондинка с дымчатыми глазами. На даме было темно-фиолетовое платье, похожее по цвету на то, которое Флер заказала у мадам Тиссо. Именно это платье вызвало ее изначальный интерес.

Леди пошевелилась, слегка повернулась. Теперь ее мож­но было рассмотреть. Флер отметила про себя, что это, по­жалуй, самая красивая женщина нынешнего бала.

Затем ее взгляд остановился на двух деталях наряда леди. Совсем маленьких. Блестящих. Паре аметистовых сережек, свисающих с мочек ушей, переливающихся при свете и иде­ально гармонирующих с платьем.

У Флер перехватило дыхание. Сердце гулко заколотилось при взгляде на эти сережки. Она видела их раньше. Она приносила их в своем ридикюле в долговую тюрьму.