Неисповедимый путь
Шрифт:
— Уэйн, — позвал Билли, и юноша оглянулся. — Я тебе не враг. Я никогда не хотел, чтобы все так обернулось.
— Ты должен умереть, — глаза Уэйна горели двумя горячими голубыми звездами. — Я должен в этом удостовериться, пусть это будет последнее, что я сделаю. Бог поможет мне в этом.
— Послушай меня, — сказал Билли; от него исходил жар. Он должен сказать ему, прямо сейчас, и заставить поверить. — Пожалуйста. Я не зло, как и…
Моя мать. Ты никогда не задумывался, откуда у тебя возник дар исцеления? Почему именно у тебя? Я тебе могу объяснить,
Уэйн замер. Несколько секунд его рот беззвучно открывался и закрывался, а затем он прошептал:
— Откуда ты знаешь это?
— Я знаю, потому что об этом мне сказала моя — наша — мама. Я говорю тебе правду. Твоей родной матерью была Рамона Крикмор, а отцом Джон Крикмор. Ты родился в один день со мной: 6 ноября 1951 года. Джимми Джед Фальконер купил тебя у человека по фамилии Тиллман и вырастил тебя как своего собственного сына. Но это не потому, что наши родители не любили тебя, Уэйн. Они любили. Но они хотели, чтобы ты попал в хороший дом, и они…
— Лжец, — произнес Уэйн придушенным голосом. — Ты лжешь, стараясь спасти свою жизнь.
— Она любила тебя, Уэйн, — продолжал Билли. — Несмотря ни на что. Она знала, кто ты такой, с того самого момента, когда впервые увидела тебя на палаточной проповеди. Она говорила, что тебя используют, но не могла противостоять этому. Посмотри на меня, Уэйн! Я говорю тебе правду!
Уэйн поморгал, коснувшись ладонью лба.
— Нет. Ложь…
Все лгут мне. Даже…
Мой собственный папа…
— В тебе кровь Крикморов. Ты сильный; сильнее, чем думаешь. Я не знаю, что они с тобой сделали, но ты должен бороться с этим. Ты не должен позволить им победить!
Найлз, дремавший в своем кресле зашевелился и велел Билли заткнуть свой рот.
— Ты будешь гореть в Аду, — сказал Уэйн Билли, повернулся и пошел в сторону кабины пилота. Несколько секунд он стоял и смотрел на Августа Крипсина; мужчина сидел с закрытыми глазами и с ревом вдыхал и выдыхал кислород.
— Увидишь, — прошептал Уэйн и направился в кабину пилота, где в полудреме сидел Джим Кумбс.
Кумбс зевнул и сел, быстро оглядев приборы.
— Привет, Уэйн, — сказал он.
— Привет.
— Рад, что ты пришел. Я как раз хотел попросить тебя, чтобы ты подменил меня, пока я схожу в сортир. Мы на автопилоте, так что тебе ничего не надо трогать. Красивая луна, да?
— Конечно.
— Ну… — Он потянулся, а затем расстегнул ремни и встал. — Я постараюсь как можно быстрее. Прислушайся к двигателям. Они хоть кого заставят заснуть!
— Да, сэр. — Уэйн опустился в кресло второго пилота, туго пристегнулся ремнем и взглянул на приборную панель. Скорость 431 узел. Высота шестнадцать тысяч. Компас указывал на северо-запад.
— Хорошо, парень, — сказал Кумбс и вышел.
Уэйн прислушался к раздающимся в наушниках приплывающих из пространства сигналам навигационных маяков, затем взглянул на штурвал, двигающийся по команде автопилота. Чувство власти заставило
Но здесь, высоко в небе, он мог про все это забыть. Он поднял трясущуюся руку и выключил автопилот.
— Не делай этого, сынок. — Рядом, в кресле пилота, сидел в своем желтом костюме Джимми Джед Фальконер с серьезным, обеспокоенным лицом. — Ты должен доверять мистеру Крипсину; он заботится о тебе, сынок. Он даст тебе сделать с Билли Крикмором все, что захочешь. Но не делай то, о чем думаешь. Это…
Это все разрушит…
Уэйн посмотрел на него, а затем покачал головой.
— Ты лгал мне. Все время. Я не твой сын, не так ли? Я никогда не был…
— Нет, ты мой сын. Не слушай это дерьмо! Слушай меня! Доверяй мистеру Крипсину, Уэйн. Не делай того, что пытаешься…
Уэйн увидел испуг в глазах мужчины. Это доставило ему удовольствие.
— Ты испугался, — сказал он. — Ты испугался до смерти, так? Ты уже мертв…
— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, МАЛЕНЬКИЙ СУЧОНОК! — Лицо Фальконера стало расползаться, как восковая маска. На Уэйна глянул один звериный, красный глаз.
В салоне Билли почувствовал холод и открыл глаза. Пилот проходил мимо него в туалет, находившийся в хвосте самолета. Билли дернулся и огляделся вокруг, потому что увидел нечто такое, что заставило его сердце громко застучать.
Пилот остановился и оглянулся, наморщив лоб.
— Что-нибудь не так? — спросил он настороженно.
Билли не ответил. Тело мужчины было окружено зловещим иссиня-черным туманом; от него во все стороны тянулись короткие дымообразные щупальца.
— На что ты смотришь? — спросил Кумбс, пригвожденный к месту темным, напряженным взглядом Билли.
Билли повернул голову и посмотрел на сидящего через проход Дорна. Черная аура вцепилась в него как блестящая темная кожа. Через сиденье протянулась рука Найлза и схватила Билли за плечо. Рука была окутана черным предвестником смерти. Окруженное черной аурой лицо Найлза подалось вперед.
— В чем проблема, малыш? — спросил он.
Все они умрут, понял Билли. И возможно, он сам тоже. Самолет. Кто им управляет? Уэйн? Неожиданно салон наполнил холод смерти. Когда Уэйн вошел в кабину пилота, все внезапно изменилось. Уэйн собирается сделать это. Уэйн собирается убить их всех.
— НЕТ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, МАЛЕНЬКИЙ СУЧОНОК! — ревело существо, сидящее в кресле пилота. — НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!
Маска Дж. Дж. Фальконера растаяла, и теперь Уэйн видел, что это было: ужасное существо с горящими красными глазами и кровожадной мордой дикого вепря. Уэйн понял, что видит Зло в его настоящем обличье. Существо издало придушенный бормочущий звук, когда Уэйн ухватился за штурвал и нащупал ногой педаль управления рулями. Затем он бросил «Челленджер» вправо-вверх, увеличивая при этом подачу горючего в двигатели.