Негромкий голос труб

Дверь за его спиной открылась и закрылась. Джеф Форзон не обратил на это внимания, завороженно разглядывая картины, покрывающие стену приемной от пола до потолка. Потрясающая живопись. Первым делом, подумал

он, надо отдать образчики краски на анализ. В жизни своей не видел ничего подобного! Какой колорит, какая изумительная текстура. Совершенно невероятный, головокружительный эффект объемности… И что замечательно, почти все картины написаны превосходными мастерами.

Теперь понятно, почему Бюро Межпланетных Отношений срочно затребовало офицера из Департамента Культурологических Исследований. Разве способен персонал, раскрасивший свою базу в цвета, приличествующие лишь мавзолею, по достоинству оценить произведения живописи? Да что там, они даже не знают, как правильно повесить картину!

Прожужжал коммуникатор, и скучавшая в приемной секретарша холодно сообщила:

– Координатор готов принять вас, сэр.

Он поспешно вскочил на ноги, бросив напоследок еще один восхищенный взгляд на драгоценную экспозицию. Форзон любил свою работу, но терпеть не мог тесно связанные с ней бюрократические формальности. Он также питал глубокое отвращение к фигуристым красоткам в униформе.

– Разве у вас на базе не носят туземную одежду?
– как можно дружелюбнее осведомился он.

– Что вы говорите, сэр?!

Одна лишь мысль о подобном кощунстве так потрясла секретаршу, что она забыла придержать дверь, и та, качнувшись, чувствительно съездила ему по физиономии. Безмолвно чертыхнувшись, Форзон прошел за ней в коридор. На первой двери слева висела табличка: ШТАБ-КВАРТИРА КОМАНДЫ А (не шрифт, а сплошное убожество!). Далее последовала ШТАБ-КВАРТИРА КОМАНДЫ Б, за ней -дверь без таблички. Если мне отдадут эту комнату, мимоходом подумал Форзон, то свою табличку, уж будьте уверены, я нарисую сам.

Прежде ему никогда не случалось работать под прямым контролем другого правительственного органа, и чем ближе Форзон подходил к офису координатора, тем меньше ему нравилась сама идея.

Форзон ощутил, что его недовольство здешним координатором постепенно эволюционирует в активную неприязнь. Конечно, нельзя винить человека за то, что он не вскочил с постели посреди ночи, чтобы встретить нового сотрудника. Но продержать посетителя битый час в приемной?..

Девушка остановилась у двери в конце коридора и, холодно кивнув, передала Форзона с рук на руки юной деве не менее сурового вида, которая и препроводила его в личный кабинет Верна Раштадта, координатора базы БМО на планете Гурнил.

Явление Форзона, по всей видимости, не доставило Раштадту никакого удовольствия. Впрочем, это дряблое, изрезанное'морщинами лицо с припухшими веками и опущенными уголками рта вообще не способно было выражать положительные эмоции; но глаза у координатора оказались живые, и подбородок - твердым. Судя по всему, этот человек, постаревший на службе, не пожелал уйти в отставку - и прочно укоренился в проекте.

Форзон бросил взгляд на изречение над головой Раштадта и с трудом сдержал улыбку: ДЕМОКРАТИЯ,

НАВЯЗАННАЯ ИЗВНЕ, ЕСТЬ ХУДШАЯ ФОРМА ТИРАНИИ. По пути к кабинету Форзон успел столкнуться с этим мудрым лозунгом по меньшей мере раз пять.

Координатор набычился (под седым армейским ежиком явственно просвечивал розовый скальп) и недружелюбно буркнул:

– Я вижу, ДКИ не учит своих людей, как следует представляться превосходящему по рангу офицеру!

– Любое превосходство не более чем миф, - не задумываясь ответил Форзон.
– Культурологи доказали это много лет назад.

Координатор грохнул кулаками по столу и вскочил, опрокинув массивное кресло.

– Теперь ты в моей команде, - рявкнул он.
– И клянусь Юпитером, будешь вести себя как положено! Марш за дверь! А потом вернись и представься по всей форме!

Форзон с трудом поборол искушение слегка подразнить солдафона: возраст и должность Раштадта заслуживали рудиментарного уважения. Он ограничился тем, что вынул из кармана оптический диск и положил на край стола. Координатор, поколебавшись, с гримасой сунул его в компьютер и изучил документы Форзона в полном молчании.

Когда Раштадт заговорил, голос его прозвучал удивительно глухо.

– Так значит, вы старший инспектор ДКИ?

– Не стану отрицать.

Координатор молча наклонился, поднял с пола кресло и сел. Форзон подумал, что никогда еще не видел человека, раздавленного столь быстро и убедительно.

– Вы слишком молоды, - внезапно пробормотал Раштадт.

– Раз в жизни это случается с каждым, - утешил его Форзон.

– Могу я взглянуть на ваши приказы?

– Мои приказы? Но мне сказали, что инструкции будут ожидать меня здесь, на базе.

– Здесь?
– Раштадт вперил в него подозрительный взгляд.
– Вы уверены? Я не получал никаких распоряжений на ваш счет.
– Помолчав, он спросил изумленно: - Выходит, вы сами не знаете, зачем вас сюда послали?

– Почему не знаю?
– в свою очередь удивился Форзон.
– Для проведения культурологических исследований, разумеется.

– Нет, - координатор покачал головой, - это не так. Гурнил по-прежнему относится к классу враждебных планет. А исследовать культуру на враждебной планете запрещено, как вам следовало бы знать.

– Мое высшее начальство направило меня на Гурнил, - медленно произнес Форзон.
– Бюро Межпланетных Отношений подтвердило этот приказ. Моей миссии присвоен приоритет первого класса, и один из крейсеров Космофлота отклонился от маршрута на сотню световых лет, чтобы доставить меня прямо к вашему порогу. И вы полагаете, я попал сюда по ошибке?

Раштадт вернул ему оптодиск.

– Я получил лишь краткую информацию о том, что человек из ДКИ переводится в БМО с сохранением прежнего ранга для работы на Гурниле. Каков этот ранг и что за работа, в послании не сообщалось, но могу поклясться, она не имеет ничего общего с исследованием культуры. Теперь вы не культуролог, а офицер БМО, иначе бы вас тут не было… Странно, однако, что вам не вручили приказов… Думаю, произошла какая-то путаница.
– Координатор помолчал и заметил, обращаясь преимущественно к дальней стене: - Какой бы ни была ваша миссия, придется пройти переподготовку.