Негодяй
Шрифт:
В девять часов вечера в квартиру Блейка доставил и ужин. К тому времени гости и хозяин уже проголодались. Блейк сделал заказ в лучшем японском ресторане города, и приехавшие повара готовили блюда на глазах у всей семьи — зрелище увлекательное. Повара разводили огонь, жонглировали креветками, показывали фокусы и готовили экзотические соусы. Детям очень понравилось это представление. Все, что устраивал Блейк, всегда было зрелищным и необычным.
Сэм, плененный всем происходящим, позволил матери спокойно уйти после ужина. Максин уехала в полночь, когда дети отправились посмотреть фильм в комнату,
— Когда ты уезжаешь? — спросила Максин, надевая пальто.
Она боялась, что Блейк ответит «завтра». Это огорчило бы детей. Теперь они не скоро снова увидят отца.
— Не раньше воскресенья, — ответил Блейк, и она просияла от радости.
— Отлично. Дети всегда расстраиваются, когда ты уезжаешь.
— Я тоже, — грустно промолвил он. — Если ты не возражаешь, я возьму их с собой в Аспен после Рождества. У меня еще нет определенных планов, но там очень хорошо зимой, в Новый год.
— Им понравится эта идея, — с улыбкой сказала Максин.
Она всегда очень скучала по детям, когда они уезжали с Блейком, но все же не хотела лишать их общения с отцом. С Блейком было трудно договариваться, и когда он что-то предлагал, приходилось ловить его на слове.
— Может, поужинаешь с нами завтра вечером? — спросил Блейк, провожая Максин к лифту.
Ему нравилось общество бывшей жены. Он всегда любил проводить с ней время. Блейк не развелся бы с Максин, если бы она не настояла на этом. Впрочем, он не винил ее за принятое решение расстаться. Блейк прекрасно жил и в разводе, но порой скучал по бывшей жене и радовался, что она не избегала общения с ним. Возможно, она начнет сторониться его, когда в ее жизни появится другой мужчина. Эта мысль не раз приходила в голову Блейка. Его удивляло, что Максин до сих пор оставалась одна, но он не сомневался, что рано или поздно она найдет себе нового мужа.
— Пока не знаю, — ответила Максин. — Я подумаю. Не хотелось бы мешать тебе и детям.
— Ты нам не мешаешь, — заверил ее Блейк и обнял на прощание.
— Спасибо за ужин, — поблагодарила Максин и, войдя в кабину лифта, помахала рукой.
Двери закрылись, и лифт начал стремительно спускаться с высоты пятидесяти этажей. У Максин заложило уши. Стоя в кабине, она думала о бывшем муже. Как ни странно, ее отношение к Блейку за последние годы ничуть не изменилось. Она все еще любила его, но не могла жить вместе с ним. Ее не волновало то, что он встречался с молоденькими девушками. Отношения, которые связывали Блейка и Максин, с трудом поддавались определению, но они были прочными.
Когда Максин вышла из высотного здания, швейцар остановил для нее такси. Садясь в машину, Максин подумала о том, что очень приятно провела сегодня день. Однако дома ее ждала непривычная тишина и одиночество. Включив свет, она прошла в свою спальню. Максин невольно сравнила шикарный пентхаус Блейка со своей скромной уютной квартирой. Нет, ей не хотелось бы жить в роскошных апартаментах бывшего мужа. Максин ничего не нужно было
В сотый раз Максин подумала о том, что поступила правильно, расставшись с ним. Блейк Уильямс был пределом мечтаний любой женщины, но он ее больше не устраивал.
Глава 5
В четыре часа ночи Максин разбудил телефонный звонок. Она крепко спала и не сразу пришла в себя. Взглянув на часы, она сразу встревожилась. Неужели что-то случилось с детьми? Возможно, Сэму приснился кошмар и ему захотелось вернуться домой. Максин поспешно сняла трубку со стоявшего на ночном столике телефонного аппарата.
— Доктор Уильямс слушает, — промолвила она хрипловатым со сна голосом.
— Максин, простите, что я звоню вам ночью, — раздался в трубке знакомый голос. Это была доктор Тельма Уошингтон, дежурившая в праздничные дни. — Я нахожусь в Нью-Йоркской больнице с Андерсонами. Не могла не позвонить вам. У Хилари передозировка. Ее нашли в два часа ночи.
У Хилари Андерсон, пятнадцатилетней пациентки Максин, страдавшей психическим заболеванием, были к тому же проблемы с героином. За последние два года девочка четыре раза пыталась покончить с собой.
Услышав слова Тельмы, Максин окончательно проснулась.
— Врачи приняли все необходимые меры, — добавила Тельма. — Ей ввели налоксон, но пока нет никаких улучшений.
— Черт, — пробормотала Максин. — Я сейчас приеду.
Она встала с постели, не кладя трубку.
— Хилари все еще без сознания, — сказала Тельма. — И медики не знают, удастся ли ей на этот раз выкарабкаться.
— В предыдущий раз она чудом осталась жива. Отчаянная девчонка!
— Вы правы. В ее крови обнаружена гремучая смесь — героин, кокаин, синтетические наркотики и даже крысиный яд! Уличные торговцы наркотиками сейчас, наверное, подмешивают в героин какую-то дрянь. На прошлой неделе в этой больнице от наркотиков умерли два подростка. Не надо тешить себя иллюзиями, Максин… Мне не хотелось бы выглядеть пессимисткой, но я должна сказать, что если даже Хилари выживет и на этот раз, она останется калекой…
— Я все понимаю, Тельма. Спасибо, что позвонили. Сейчас оденусь и приеду. Где она лежит?
— В отделении интенсивной терапии. Я буду вас ждать. Родители девочки вне себя от горя.
— Их можно понять.
Родителям Хилари пришлось многое пережить. Она всегда доставляла им много хлопот. В двенадцать лет их страдавшая маниакально-депрессивным психозом дочь пристрастилась к героину. У Максин она наблюдалась в течение последних двух лет. Родители безумно любили дочь и готовы были на все ради ее выздоровления. Однако Максин понимала, что есть пациенты, которых она не в силах спасти.
По настоянию Максин девочку в течение двух последних лет четыре раза госпитализировали. Однако это не принесло ощутимых результатов. Как только Хилари выписывалась из клиники, она бежала к своим друзьям-наркоманам. Максин не раз слышала от пациентки, что та не может отказаться от наркотиков. Лекарства, которые прописывали Хилари, не помогали справиться с зависимостью. Девочку тянуло на улицу, в дурную компанию, с которой она давно связалась. Максин боялась, что все это может плохо кончиться.