Негоциант
Шрифт:
Мирный научный городок на поверку оказался не таким уж мирным, каким хотел казаться. По периметру возвышались вышки, на смотровых площадках которых лениво прогуливались автоматчики, предназначенные скорее, чтобы не выпускать людей с территории, чем предотвращать угрозу извне. Расслабленные уж больно, ведут себя чёрт-те как. Чуть ли не курят на посту. То тут, то там попадались военные патрули, автоматчики в бронежилетах, курсирующие по улочкам как пешком, так и на электрокарах, раскрашенных в камуфляжные пятна. Вершиной всего этого оказались три шестидесятых «Ана» компании «Сикорски Эйркрафт», с двумя подвесными пулеметами-пушками, хищно поблескивающими на солнце.
— Вы, видать, господин Подольских,
— Ах, это, — довольно улыбнулся старик. — Впечатляет? Подарок израильских партнеров. Замечательная вещь, я бы сказал, сама в себе. Наличие подобной техники на территории отбивает всяческую охоту лезть в наши дела.
— А как же военные? — удивился Славик. — Правительство, МВД? Разрешение на боевые ударные вертолеты на дороге не валяется.
— А я самодур, — расхохотался Семен Петрович, — богатый старик, выживший из ума от перенапряжения и преклонных лет. Мне многое позволено.
— Но не вертолеты же, — покачал я головой.
— Ладно, — отмахнулся Подольских. — Раскрою карты, так и быть. Военные уши и так торчат здесь на каждом углу. Министерство обороны к этому отношение имеет, притом самое прямое. Вертолеты эти, кстати, их, да и лентяи по периметру из той же компании. Сопротивлялся я их присутствию до последнего момента, хотя и шел на грандиозные уступки. На территории королевства, куда вам предстоит попасть, присутствует наше посольство, именно посольство Земли, чья прямая выгода и так понятна. Нажива, нажива и еще раз нажива, впрочем, осуждать их я не берусь. Она же и у нас во главе угла, но печально другое. Там, за дверью, уже более десяти лет находятся ученые и военные, чья деятельность регулируется только высшими эшелонами власти. Мы должны осуществлять безопасную переброску экспедиций, делать пребывание высоких гостей комфортным здесь и легким там, а за это нам дана на откуп возможность беспошлинной торговли с другим миром. Казалось бы, что еще желать? Отвечу, только не этого. За всей деятельностью компании без исключения ведется тотальная слежка, наши доходы, не скрою, немалые, базируются не только на межмировой торговле. Тут просто идея, легкие деньги и романтика, а основной бизнес, естественно, крутится в сфере добычи природных ископаемых. Сейчас, впрочем, на горизонте маячит еще одна интересная идея по поводу разработки грандиозного нефтяного шельфа в Северном Ледовитом океане, но пока это проект, и если он заработает, сливки вновь примется снимать правительство.
— Если предприятие за дверью не столь выгодно, как позиционировалось в самом начале нашего с вами знакомства, — удивился я, — то в чем же его резон?
— Резон, — хитро покосился на меня старик. — Резон в том, что те территории, на которые вы попадете, хоть и имеют безопасников извне, но все же им не подчиняются. Там, по сути, свободная зона, полностью очищенная от мерзости этого мира. Юное государство с дикими и оттого прекрасными нравами и радужными перспективами. Нам бы закрепиться там, организовать несколько конвоев в дикие земли, а потом посмотрим. Если дело выгорит, то уже я, а не политиканы и военные, смогу диктовать свои условия. Вот, кстати, мы и приехали.
Электрокар Подольских притормозил на зеленой лужайке, около одноэтажного строения серого камня, стены которого так плотно опутывались плющом, что создавали впечатление не то что древности, а ветхости строения.
Увидев наше со Славиком недоумение, старик вновь довольно рассмеялся.
— Это уже мои биологи постарались, — пояснил он, кряхтя выбираясь с водительского сиденья. — Дом был построен с таким расчетом, чтобы на любой, даже самый притязательный взгляд казаться старинным до чертиков. Такой он, вы понимаете, только с виду. Внутри же есть все
Преодолев парадную дверь, мы оказались в маленькой, скромно обставленной гостиной, овальный стол в которой уже был накрыт на три персоны. Тосты, масло, яйца всмятку и ароматный кофе в белом фарфоре среди накрахмаленных салфеток только и дожидались нашего прихода.
— Присаживайтесь, — кивнул Подольских в сторону накрытого стола, — а я на пару минут вас оставлю. — И исчез в недрах дома, предоставив нам самим разбираться с маленьким благоухающим праздником желудка.
Усевшись за стол, мы принялись разливать кофе и мазать тосты маслом, то и дело поглядывая на дверь, за которой исчез хозяин дома. Подольских, впрочем, не заставил себя долго ждать, появившись на пороге уже в халате и мягких тапках на босу ногу, и, плюхнувшись на свободный стул, с воодушевлением принялся расправляться с вареным яйцом.
— Извините меня, господа, стариковские привычки, — пояснил он свой внешний вид. — Как ни крути, но за десятки лет я привык завтракать в халате, и если могу себе позволить эту маленькую слабость, то почему бы и нет.
— Вольному воля, — кивнул я, пробуя свежезаваренный кофе. — Так что по поводу вопросов?
— Экий вы любопытный, — хмыкнул Семен Петрович, цепляя краешек облупленного яйца ложкой. — Вроде уже все тайны мира вам открыл, а им все мало.
— Позвольте все-таки полюбопытствовать, — не спешил сдаваться я.
— Извольте. — Старик присыпал яйцо из солонки и отправил ложку в рот. — В конце концов, предупрежден, следовательно, вооружен.
— Куда делся мой предшественник? — задал я занимающий меня с недавнего времени вопрос. — Не оправдал доверия?
— Почему же, — меланхолично пожал плечами Подольских. — Оправдал. Очень даже оправдал.
— Тогда почему же его отстранили? — продолжал напирать я.
— А он сам отстранился, — выдал как ни в чем не бывало старик. Прикончив яйцо, он отставил пустую скорлупу в сторону и переключил свое внимание на тосты. — Вы только не поймите меня превратно, Андрей был талантливый финансист и гениальный делец.
Слово «был», произнесенное новым шефом, заставило навострить уши.
— Рохля только на поверку и трус, — закончил перечислять достоинства своего бывшего подчиненного Подольских. — Голову ему отрубили.
— Это же как отрубили? — Лицо Зимина вытянулось, а аппетитная булка застыла в воздухе, так и не добравшись до рта.
— Как-как? — помедлил с ответом старик. — Начисто, мечом. Большой такой меч был, двуручный. Его сначала повесить хотели, но Его Величество смилостивился и избрал для него почетную смерть через отсечение головы. Как-никак иностранный представитель, налогоплательщик и вообще рубаха-парень. Виселица, она что? Она для простолюдинов, знать же либо топором, либо мечом казнят. Последнее самое почетное.
Больше, впрочем, от Подольских добиться ничего не удалось. Разговаривали о погоде, о кулинарных пристрастиях, разговор одно время даже зашел об исчезающих видах животных, в сохранении которых концерн миллиардера принимал самое живое участие. За неспешным течением беседы минул час, затем второй и, наконец, настало время выдвигаться.
— До площадки переброски я вас доставлю на своем каре, — пояснил старик, выходя из дома, — но за красной чертой мои правила и пожелания заканчиваются. Там, — палец старика устремился в сторону горделиво возвышающейся черной башни из стекла и бетона, — оплот науки и высоких технологий.