Нефтяник
Шрифт:
— Я не откажусь от тебя! Знай, ты будешь моей, чтобы кто не говорил. — Рычит на меня Мансур, а его боевой настрой переворачивает в душе песочные часы с отсчетом времени моего поражения перед любимым мужчиной. Он стал моим топливом, без которого нет сил, двигаться дальше. Сколько бы не пыталась, не могу вырвать из сердца.
Два месяца тоски, обиды и желания видеть любовь всей своей жизни не привели меня ни к чему хорошему. Пять раз срывалась и приезжала к офисному зданию его компании. Наблюдала со стороны за ним, пару раз почти вышла из такси, но вовремя себя одергивала. Приняла решение за всех. Австралия меня ждет с распростертыми объятиями учительницей
Путь из церкви обратно показался гораздо дольше. Не заметила, как уснула на заднем сиденье джипа его брата. Сладкий сон, впервые за последнее время. Пробуждение мое видит Мансур, но до сих пор не сказал ни слова. Его рука дрожит, когда он пытается дотронуться до моей щеки и убрать прядь волос, выбившуюся из прически, а я резко дергаюсь в сторону.
— Мансур не надо.
— Надо. Не уже ли ты не понимаешь, что мы не сможем так жить. Почему спряталась, не дав шанса оправдаться? Зачем заставила нас страдать? Нельзя всегда убегать не разобравшись. Посмотри на себя, до чего довела свою идеальную фигуру. Исхудала. Ты что совсем не ешь? И где мои любимые рыжие кудри?
— Я улетаю через неделю, так нам будет спокойней. Все забудется и вспомниться потом кошмарным сном. — Почти глотаю слезы.
— Даже не мечтай избавиться от меня. Найду и не отпущу.
— Будешь удерживать силой? И с каких пор тебе стали нравиться рыжие. Со школы утверждал, как ненавидишь лисиц.
— С тех пор и люблю, просто отказывался в это верить. Уверен, нас свела судьба.
— Умоляю, отпусти. Я не смогу сделать тебя счастливым. Не достаточно двоих в семье, в доме должны быть дети. Если ты эгоист, то я нет, и ни когда такой не была. Мне важно видеть людей вокруг меня радующихся жизни.
— Нет. У нас будут дети. Надо просто верить. Кто знает, может тот мудак ошибся или специально тебе это сказал по просьбе Ольги. Не удивляйся, я знаю все, и он уже наказан. Готов был задушить своими руками за смерть нашего малыша и твои страдания. Больше этот пид***с, прости за мой неуважительный, но по другому не заслуживает, медицинской практикой заниматься не будет, и сам не захочет жить в таких мучениях. А Ольга уже отправилась в рабыни к Шейху, и что ее там ждет, не пожелал бы ни кому. Не думай, у меня с извергами и преступниками, ни каких отношений, и насильно не заставлял ее. Она по собственному желанию отправилась в Эмираты, уверенная, что поймала хорошую добычу, и раскрутит на бабло осла.
— Я очень рада, что ты, наконец, все выяснил, и теперь моя душа спокойна. Я обращалась еще к одному врачу, который подтвердил диагноз. Прости, но мы не можем быть вместе.
— Буду всю жизнь у тебя вымаливать прощение, и в один из дней ты сдашься.
Только было собралась открыть дверь, Левин дергает меня на себя и впивается в губы поцелуем. Властный, агрессивный и дразнящий, медленно сбавляющий темп до «я по тебе безнадежно скучал». С этими настойчивыми прикосновениями, проникновениями исчезли все границы и убеждения. Стала уязвимой и беспомощной, какой не могу быть. Вы когда-нибудь прыгали с парашютом. Момент перед прыжком трясет поджилки, страх нагоняет адреналина в кровь, заставляя сердце подпрыгнуть к горлу, а потом полет и кайф от нескончаемых эмоций, которые освобождают от всех страхов и границ. Оторваться от него просто не возможно. Наш танец любви мне кажется длиться вечность, пока со стоном отталкиваю от себя.
— Прощай. — Все что могу сказать, выхожу из машины, а душа и сердце остались с ним. Замираю, услышав его уверенные два
— До встречи. — Хлопает дверь следом.
Садиться на водительское сидение, и, больше не говоря ни слова, заводит мотор. Трогается с места с буксом, и спешно выезжает за территорию особняка. Виктор ни чего не понимая, смотрит на меня, только пожав плечами отвечаю молчанием.
Нам обоим нужно время, чтобы прийти в себя. Опьяняющее состояние наших ласк постепенно отступает. Неимоверно хочется пить. Легкая прострация не дает сориентироваться. Брат Мансура помогает мне войти в дом, где постепенно прихожу в себя. В беседке с подругами напиваемся, ну, только мы с Мишей. Маше пить нельзя, а потом меня опять тошнит, все дружно обещают отправить к врачу. Жалуюсь на несправедливость жизни, и на мужиков козлов, а особенно одного, который забрал у меня все, а своими поступками делает еще больнее.
Самое важное место на земле — его объятия, в них комфортно, уютно тепло. Меня передергивает от озноба, а на улице плюс тридцать. Хочу обратно к нему.
Стоило только вернуться Левину в поместье с букетом нежных белых роз, как я тут же засобиралась домой. К домику у озера меня отвозит водитель Павла Кирилловича, отца Кирилла и дедушка моей крестницы, предупредив Мансура не преследовать. Всю ночь провожу в рыданиях. Следующая неделя пролетает в сборах вещей.
За два дня перед отъездом Мишель просит с ней сходить в тот самый салон магии, витрину которого пыталась уговорить, мне принести удачу в личной жизни, и не заставила она долго ждать в тот роковой день.
Припарковав Романа на парковке, на том же светофоре перешли дорогу, подошли к стекленному панорамному окну. Внутри все та же экспозиция, и мне стало не по себе от мыслей. Пытаюсь не думать ни о чем, зная, чем это грозит закончиться. Не понимаю, когда она увлеклась этим, меня отговаривала от шарлатанов, и на тебе, обращается с просьбой за компанию сходить.
Дергаюсь, прижимая плечи к шее, слыша за спиной визг тормозов машины, машинально поворачиваюсь и боюсь момента брызг воды из лужи, не подумав, что дождя не было уже месяц. Не верю глазам. Моргаю часто. Мансур стоит, скрестив руки на груди не в знак защиты, а намерен победить войну, облокотившись о капот машины.
— Девушка, разрешите познакомиться. Давно мечтаю утонуть в ваших синих омутах, погибнуть от ваших вкуснейших губ. Рябина, я помню в школьном туалете, как влюбился в твою улыбку. — Улыбаясь, манит пальцем.
Смотрю, как он открывает заднюю дверь того самого внедорожника бордового цвета, и достает букет потрясающе красных роз. Боюсь задуматься в подсчете сколько. Очень много, еле удерживает в руках. Мне всё это кажется? Нет, не кажется. Он стоит здесь, ясно как день, на той же улице, что и тогда, напротив салона магии и светофора, ждущий меня. Левин Мансур, человек, который украл моё сердце, забрав покой. Воспоминания о том дне всё еще причиняют мне боль, но признание стирает все плохое, наслаивая любовь и счастье многослойными слоями непробиваемой брони.
Исследую каждую чёрточку на его лице, пытаясь переварить то, что я вижу, сжимаю кулаки до впившихся ногтей. Проверено — не сон. Его зеленые глаза сканируют меня, когда медленно подходит. Чувство страха парализует мои дыхательные пути. Дыши. Заставляю себя медленно вдыхать и выдыхать. У меня шок. Его не должно быть здесь. Почему он здесь? Он так близко, чувствую запах свежести бриза, который тянется с его тела, приговаривая сдаться. Закрываю глаза на секунду, делаю пометку наказать Мишель за подставу, и собираюсь с силами для побега.