Нефтяник
Шрифт:
Очередное разочарование в любви выжгло меня изнутри. На моих легких красуется надпись — запрет на любовь! Так меня даже измена Миши не уничтожила. Вот и верь после этого гадалкам, видимо прогадала я свою судьбу. Или все-таки правда Макс мой суженный? В грязи меня испачкал Левин, а после все должно наладиться. Но даже мысли не могу допустить поцеловаться с кем-то, не то, что лечь в постель.
Уже две недели привыкаю быть одной, так как Мишель все то время была со мной, а сейчас я отправила к себе, иначе у нее совсем не будет личной жизни. Ее нервное состояние не скрылось от моего взора. Я знаю, она не хочет меня грузить своими проблемами, но видно, последнее время стала не похожа на себя. Всегда воздушный мягкий одуванчик
Спустя две недели после выписки, слишком слаба была от большой потери крови, внезапное воспаление поставило крест на моем материнстве, разбив меня окончательно, Миша поселилась у меня и выхаживала как экзотический цветок, погибающий от изменений среды взростания. Вспомнился момент, когда я пыталась спасти орхидею привезенную отцом из Тайланда, но мне так и не удалось, а подруга смогла поднять меня на ноги и убедила двигаться дальше.
«Ланочка, девочка моя милая! — Точно мамочка заботливая, до слез приятно. — Ты позволишь злодейке судьбе сломить себя? Я знаю, какая ты сильная. Прошу, умоляю, заклинаю — вернись в себя и утри нос всем тем сволочам, и в первую очередь предателю, который сделав предложения, не дал слово тебе сказать в оправдание. Блин, Шейх недоделанный, чтоб тебя черти заставили вальсировать по краю кипящего котла. Он не заслужил спокойно ходить по земле, наслаждаясь вкусным десертом жизни» — Успокаивала меня моя подруга, заставляя смеяться сквозь слезы, умеет подобрать эпитеты, чтоб прям в точку и с юмором. Люблю ее, и готова на все ради нее.
Забыла рассказать про Макса, он тоже все это время был рядом, единственное, не знает правды, что я потеряла малыша. Мишель прикрыла меня болезнью — вирусом, при котором посещения противопоказаны. Он приезжал ко мне в больницу, стоял под окнами и подбадривал по телефону. Настаивал на помощи и продолжал звать замуж. Теперь, как ни когда, уверена, его обмануть будет подлостью, каждый мужчина захочет в итоге наследника, которого я не смогу родить. Напоминания каждый раз разноситься по телу горячей волной и скатывающимися слезами по щекам.
Месяц вечерних посиделок за ужином с компанией двух друзей проходили в непринужденной обстановке. Настолько они меня окружили заботой, что не заметила, как пронесся январь, и середина февраля буйствовала зимним холодом, но снегом так и не порадовала. Вы помните, как я любила новогодние праздники, теперь же эти дни считаю трауром. Отличный я себе преподнесла подарок, на всю жизнь запомню.
В компанию возвращаться не хотела категорически. Макс долго уговаривал, и Миша к нему присоединилась. Согласилась лишь по тому, что Левин решил удаленно руководить из своего офиса в Эмиратах, и появляться тут больше не желает. Эти перемены повергли меня в шок и еще больше добавили уверенности в ловкой игре любимого мужчины. Вы не ослышались, я все еще люблю его, но постараюсь уничтожить это чувство. Говорят, время лечит и истирает болезненные воспоминания, усердно стараюсь шагать быстро, стремясь достигнуть финиша вовремя.
Вернувшись в компанию после длительного больничного, опять же спасибо Максу, постарался, меня ждала неожиданная новость — Мансур назначил Ольгу Аркадьевну на должность директора уже не моей «Руснефть», а меня разжаловал в замы, обосновав — кем притворялась, то и получила. Непосредственно Ольге я должна была отчитываться проделанной работе, в дальнейшем под ее руководством продолжим восстанавливать пробелы в производстве.
Мое увольнительное заявление почти легло на стол Максима, когда он признался:
— Послушай меня, Руслана! Прошу, не принимай все близко к сердцу. Тут не все так просто.
Дала свое согласие, в дальнейшем очень пожалев. Ольга не просто руководила, она поставила цель уничтожить меня как специалиста, психолога и личность. Ее оброненная фраза:
«Жаль, что врачи спасли тебя» Содрогнули во мне все струны, порвав одну. Начала подозревать вещи, не укладывающиеся в моей голове. Как могут быть так жестоки люди? Как могут не иметь ни чего святого?
Февраль превратился в полосу испытаний с непосильными трамплинами. То ее не устраивали мои отчеты, то я слишком долго рассчитываю и заполняю таблицы, до абсурда дошли приказы — моталась по городу, замещая курьера. Мишель, однажды не выдержав, заступилась за меня, выплеснув ей в лицо, слава Богу, теплый кофе. Как потом оказалось, моя любимая защитница не одну подлянку ей сделала, но та не могла доказать. Ольга метала молнии, но уволить подругу не имела права, слишком мало полномочий, а Левин не позволил, этим он немного себя реабилитировал в моих глазах.
Последней каплей стало ее признание, что выходит замуж за Мансура, и этот вопрос уже решен, они обсудили и назначили дату росписи. «Левины останутся в семье» — так она бросила мне в лицо. В этот момент меня будто оглушили, вакуум вокруг, кислорода все меньше и меньше, лишь видела, как ее бордовые губы открываются, произнося очередную ядовитую фразу, покрывая кислотой мое тело до боли.
Макс как всегда появился вовремя, еще немного и расползлась по полу в ногах у этой ведьмы. Увел из преисподней ада в мой личный кабинет, присел на корточки передо мной, поглаживая ладони, стирая ручейки слез на щеках: убеждал, гипнотизировал успокаивая. Невольно засмотрелась на него, чувствуя как он хочет меня поцеловать, не замечая главного. Когда почувствовала нарастающее волнение от чего-то пристального взгляда, повернулась обомлев. В дверях стоял Мансур, пристально рассматривая меня. Загоревший, красивый, идеальный — стонало мое разбитое сердце — этот мужчина только что вернулся с шикарного отпуска. Небритый, взъерошенный, с потухшими глазами — выдавали его усталость. Восхитилась на мгновение, а вспомнив, как со мной поступил, почувствовала вспыхнувшую ярость.
— Не могу сказать того же, но разберусь в чем проблемы. — В ответ, пожал руку другу, от чего мне захотелось добавить — Я вас тоже не желаю видеть, но сдержала порыв. Он же обещал не возвращаться? На что я надеялась? Наконец поняла истину — Я не смогу с ним находиться даже в одном городе.
— Руслана Михайловна, жду вас через десять минут у себя. — Произнес, прожигая взглядом, развернулся и хлопнул дверью, от чего вздрогнула. Лист бумаги и новое заявление, которое точно не отправиться в мусорное ведро.
Войти в его кабинет оказалось не простой задачей. Мало того что все мое тело напряглось как струна готовая порваться только задень, так еще в приемной за столом сидела Панова и заживо сдирала с меня кожу взглядом. Но старалась успокоить себя напоминанием напутствия Максима — Поверь, Мансур не даст тебя в обиду!
— Недолго тебе осталось тут работать. Мой тебе совет — уйди сама, и не порть воздух помещений. — Вздернув голову, прошипела эта змеюка. Когда-то мне было жаль ее, но такие люди не заслуживают милосердия. — Не надейся на жалость Мансура, он переболел тобой, и никогда тебе не видать управление «Руснефтью». В ближайшее время он собирается продать ее. — Ухмыляясь, ехидна плюется слюной, в луче солнца видны разлетающиеся капельки влаги, благо стою далеко и слава Всевышнему до меня не достали.