Нефор
Шрифт:
– Ты чего вдруг? Стряслось что-то?
– Уезжаю я.
– А-а-а, – протянул с сожалением редактор. – Далеко?
– Далеко, Андреич. Я к тебе чего зашёл: помоги квартиру продать.
Загорский откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Гарика.
– Кварти-иру продать… – задумался он. – Это можно. И когда отбываешь?
– Через неделю.
Супруга Семёна Андреевича Загорского была директором единственного агентства недвижимости в Градске.
В середине девяностых шанс купить или продать квартиру, не нарвавшись на
Агентство Загорской проводило операции с жильём за приличный процент, но чистота сделки при этом была стопроцентна. Маклеры же просили за свои услуги сущий мизер, но в итоге пропадали, забрав всё.
Разумеется, для «своих» процент был существенно меньше, так как в этом случае по бумагам сделка не проводилась и в налоговой отчётности агентства не отражалась. Но отсутствие договора при совершении сделки к 1996-му в Градске никого не смущало: вера в юридическую силу бумажек, будь на них хоть сто печатей, уже агонизировала. Только староверы стояли в очередях за туалетными акциями финансовых пирамид.
В общем, быть «своим» в агентстве означало гарантию чистой сделки за умеренную цену. Что и было обещано Гарику. Оформив увольнение задним числом, он получил расчёт и покинул здание редакции.
Обдумывая преступление, Гарик понимал, что из небольшого городка, где скорость распространения информации сравнима со скоростью мысли, ему придётся уехать. Причём подальше и навсегда. Через неделю за его спиной будет висеть набитый наличными рюкзак.
Неразрешённым оставался ещё один вопрос. Звонить по телефону Гарик не стал, а направился прямиком к тому, без чьей помощи впервые было не обойтись.
Вентиль оказался дома. Увидев мокрого от дождя Беса, он растянулся в широкой улыбке:
– Проходи, проходи, странник.
Он усадил Гарика за стол и зажёг под чайником синий цветок.
Даже с головой погружённый в мысли о предстоящем, Гарик заметил перемены в Вентиле, который выглядел так, словно собирался на свидание. Причём, самое первое. От развесёлого неформала не осталось даже пирсинга. Безупречно выглаженные брюки, накачанный торс под белоснежной рубашкой и золотая цепь на шее – всё кричало о том, в какой сфере трудился дружище Вент. Выглядело хоть и закономерно, но всё же странно. Или, скорее, непривычно.
Чайник уютно просвистел, и Вентиль налил кофе Гарику, и какой-то травяной мути – себе. По кухне расплылся коричневый кофейный аромат.
– Какие новости? С самой «Альтернативки» не виделись, кажется.
– Да, давненько, – согласился Гарик. – Лето не для сейшнов, а для шашлыков.
– Что есть, то есть. Но нынче ведь «CUBA».
– Нет ещё.
– Поскорее бы поисковики сезон открыли. Ты-то как? Слышал про Катюху.
– Что слышал? – встрепенулся Гарик.
– Ну, что разбежались вы.
– А-а-а, ну да. Давно уже.
Он перевёл дух и вынул из пачки, лежащей на столе, какую-то дорогую сигарету. Вентиль услужливо поднёс зажигалку, отошёл к окну и задымил в открытую форточку.
– Слушай, Вент, – понизил голос Гарик. – Дело у меня к тебе.
– Вижу, что не просто так. Рассказывай.
– Ты же с бандитами работаешь.
Вентиль усмехнулся:
– Это вопрос или начало предложения?
– Это факт.
– Я бы этот факт сформулировал иначе, но поэт – ты, тебе виднее.
– Давай без юмора. Мне реально очень надо.
– Ладно-ладно, – хлопнул он Гарика по плечу, – что случилось?
– Мне паспорт нужен. Левый.
Брови Вентиля изумились:
– Тебе?! Хм… И срочно?
– В течение недели.
– А-а-а. Я уж подумал, сейчас. И какой нужен?
– В смысле?
– Тебе, в смысле, на один раз? Или конкретно загаситься нужно?
– Второе.
Вент сделал длинный глоток мутного настоя, вглядываясь в озадаченное неформальное лицо. Затем сел на табуретку и придвинулся.
– Бес, что случилось-то?
– Братуха, я был бы признателен, если бы ты не спрашивал. Это можно?
Вентиль замахал руками:
– Да нет, я в твои дела не лезу. Просто, во-первых, надо понимать: с нуля тебе ксиву рисовать или из мёртвых душ выбирать. А во-вторых, может, тебе это и не нужно вовсе. Или нужно не это.
– Мне нужно, и именно это.
Вентиль задумчиво постучал зубами и кивнул. Подошёл к плите и снова зажёг газ.
– О’кей. Что тебя интересует?
– А какие есть варианты? Что за мёртвые души?
– Можно взять паспорт покойника и просто вклеить твой фейс. Это вариант подешевле.
– Или?
– Или сделать свежий документ, исходя из твоих пожеланий: ФИО, возраст, национальность – всё как захочешь. Естественно, подороже.
– И разница, я так понимаю, кроме цены ещё и в сроках?
– Разница – фигня, в пару дней. А душ у меня полно, я тебе и так сделаю, если хочешь. Даром. По дружбе, так сказать, – добродушно улыбнулся Вент.
– Спасибо… Что, и выбрать есть из чего?
– К сожалению, есть, – кивнул Вентиль и, исчезнув на минуту, вернулся с десятком тёмно-красных гербовых книжечек.
Выложив их перед Гариком, он произнёс: «Выбирай», и снова вышел.
Со страниц паспортов смотрели молодые лица, выглядевшие незавершёнными без кепок. Все эти парни числились пропавшими и в большинстве своём покоились в лесных окрестностях Градска. Имена оригинальностью тоже не отличались и, пролистав нескольких обыкновенышей, Гарик отложил в сторону паспорт с фотографией быкоподобного бойца, под которой значилось: Клок Ян Алексеевич. В коллекции скучнейших банальностей от этого имени веяло революцией.