Недоверчивые сердца
Шрифт:
— Ты — парень, с которым я хочу иметь общее будущее. Парень, который помог мне разобраться с прошлым. Парень, которого я люблю.
Этан во все глаза смотрел на нее. Не чокнулась ли она от стресса? Но видел он только искренние, ясные изумрудные глаза, полные любви и слез. Этана, словно катапультой, выбросило из кресла, он оказался рядом с Тамара и потребовал:
— Скажи еще раз.
Она улыбнулась и поморгала.
— Трудно поверить, что я призналась в любви такому
Бурная радость Этана чуть потускнела.
— Такому парню, как я?
— Записному плейбою. Заядлому гуляке, призванному разбивать женские сердца.
— Кто это сказал?
У нее дрогнули губы, и ему немедленно захотелось их поцеловать.
— Ладно, я сказала это в последний раз. Но должна добавить, что для меня любовь к тебе — рискованное дело.
— Из-за Ричарда?
Тамара так ему доверяла, что даже не вздрогнула, когда он помянул этого мерзавца.
— Я поклялась не доверять больше ни одному мужчине. — Женщина обхватила ладонями его лицо. — Но ведь ты не похож на других, правда?
Она открыла ему свое сердце. Самое малое, что Этан мог сделать, — это ответить с максимально возможной честностью:
— Обычно я не даю воли эмоциям, контролирую свои капризы и причуды. Но я перепугался и чуть не испортил то лучшее, что со мной случилось.
— А что случилось?
— Ты.
Этан прижался к ее губам с жадностью изголодавшегося человека, которого подвели к шведскому столу.
Поцелуй длился долго, скрепляя пылкий союз двух людей, которым никогда не насытиться друг другом.
Как бы ему хотелось, чтобы это было правдой:
Этан все же сомневался. Тамара думает, что любит его, а он не может забыть ее реакцию на снимки в газете. Рассудок требовал осторожности. Как всегда.
Ему необходимо время, чтобы все обдумать. Необходимо во что бы то ни стало вернуть самообладание.
Этан неохотно оторвался от Тамара.
— Я должна тебе кое-что сказать, — предупредила она.
Он откинул голову и заглянул ей в лицо — что-то мрачное послышалось ему в ее тоне.
— Я хочу вернуться в Индию.
Страх ударил Этана прямо в сердце. Страх, с которым он сражался всю жизнь. Что-то, с большим трудом добытое, завоеванное, обретенное, в последний момент готово было выскользнуть из рук.
Этан Брукс боролся со страхом, когда жил на улице, когда его подобрал Арно Фурье, когда он карабкался наверх, на каждом шагу ожидая, что у него отберут цель жизни.
Добившись успеха, Этан решил, что справился с этой гидрой, однако страх опять поднял свою безобразную голову и мучает его.
— Еще одна поездка?
Тамара покусала
— Я никогда не освобожусь от прошлого, живя здесь. Лучше сделать это за границей.
Страх укрепился, орал ему, что он теряет любимую в тот момент, когда у них вот-вот может что-нибудь получиться.
— Я люблю тебя, — продолжала молодая женщина, — но должна это сделать. Для себя.
Этан потрясенно смотрел на нее и видел, что ей это нелегко дается. Глаза ее лихорадочно блестели.
Тамара любит его.
И уезжает.
Вот и попробуй после этого восстановить самообладание!
— Этан, скажи же что-нибудь.
Выпустив ее, он отвернулся. Ему не хватало воздуха. Ему требовалось время на раздумья.
Что он может сказать?
Что любит Тамара слишком сильно, и его убьет ее отъезд?
Что он не последует за ней из страха потерять почву под ногами, потерять единственную непоколебимую основу его жизни — бизнес?
— Нечасто я теряю дар речи, а? — наконец пробормотал он.
У молодой женщины дрожала нижняя губа. От этого ему стало совсем тошно. Но она расправила плечи.
— Я ни о чем тебя не прошу, Этан. Я понимаю, что бизнес требует твоего присутствия и твоей руки. Но если устроишь себе еще один отпуск, ты знаешь, где меня найти.
— А где ты собираешься обосноваться?
— Месяц-два побуду в Агре. Хочу побродить по Тадж-Махалу. Там еще многое надо посмотреть. Потом вернусь в Гоа и начну подыскивать жилье, а потом, вероятно, изучать возможности для работы.
Этан гордился ее уверенностью в себе. Теперь Тамара знает, чего хочет. Разительный контраст со слабой женщиной, какой она была еще несколько месяцев назад.
И она его любит.
— Знаешь, ты удивительная. — Он обнял женщину и прижал к себе.
— Я знаю.
Голос ее слегка дрожал. Ему захотелось плюнуть на все, в том числе и на дела, и отправиться с ней хоть на край света.
Тамара помедлила немного в его объятиях, потом положила руки ему на грудь и легонько оттолкнула:
— Я лучше пойду.
Этан нахмурился:
— Разве у нас нет времени, чтобы…
— У меня сегодня самолет. — Она приложила ладонь к его губам. Он поцеловал ладонь. — Мне нужно идти.
Этан открыл было рот, чтобы возразить, уговорить ее остаться, дать ему время поверить в невероятную, поразительную любовь, которую они обрели.
Но он не мог это сделать. Нельзя перекладывать на женщину свои проблемы. Он не позволит себе обходиться с ней так же, как поступал подонок Рич.
Он любит ее, а потому отпустит.