Недоверчивое сердце
Шрифт:
Он мог бы просить подаяние, как это делают другие бездомные, скитающиеся по городу, но какие бы беды ни преследовали его, он никогда не опустится до нищенства.
— Что будет со мной, если я признаюсь?
— Вас предадут суду и либо отправят в тюрьму, либо… — Кейси недоговорил.
— Если я до этого доживу, — пробормотал Хопкинс. Он допил пиво, встал и сказал решительно: — Нам следует поспешить, если мы хотим спасти бедняжку.
Кейси вскочил и едва не завопил от радости, но тут же спохватился и произнес:
— Молю Бога, чтобы мы не опоздали.
Белл наблюдала за происходящим в суде
— Где же ваш муж? — обеспокоенно спросил Кроули. — Я рассчитывал заслушать его как свидетеля.
Белл пожала плечами, стараясь не показать своего огорчения.
— Показания моего мужа не имели бы никакого значения. Ничто не переубедит членов суда и присяжных.
— Он ваш муж и должен был присутствовать, — сказал Кроули почти с негодованием.
Белл опустила голову, стараясь не думать о Кейси. Он обещал привезти Томми, чтобы она повидалась с ним до суда, но не сделал этого. Вот и еще один довод в пользу того, что мужчинам нельзя доверять. Недоверие Белл к сильному полу началось с ее родного отца и отнюдь не уменьшилось за те годы, что она провела в доме Наоми. Отец таскал ее за собой из города в город, предоставляя дочери самой заботиться о себе, в то время как он проигрывал последние деньги. Он настолько пренебрегал отцовскими обязанностями, что казалось, вообще порой забывал о существовании дочери. Сколько ночей ложилась она спать холодная и голодная, гадая, когда же отец вернется домой и вернется ли вообще. И настал день, когда он не вернулся. Том стал в ее жизни единственным мужчиной, которому она поверила, но прошли месяцы, прежде чем это случилось…
— Судья дает указания присяжным, — шепнул ей на ухо Кроули.
Белл вся напряглась, но ничего не сказала.
Внезапно дверь распахнулась, и в зал суда уверенно вошел Кейси. За ним следовал мужчина, в котором Белл узнала Гарри Хопкинса. Изможденного, больного Гарри Хопкинса.
— Что это значит? — возмутился судья. — На каком основании вы прерываете судебное заседание?
— Я полагаю, ваша честь, что суду будет небезынтересно услышать, что скажет Гарри Хопкинс. — Уокер повернулся и вытолкнул Хопкинса вперед. — Сообщите им, Хопкинс. Сообщите судье и присяжным, что произошло в ту ночь, когда был убит Томас Джордж Макалистср.
Хопкинс нашел взглядом Белл и улыбнулся ей дрожащими губами.
— Это я убил Макалистера, ваша честь. Он лишил меня и нашего третьего партнера Арнольда Джоунза того, что нам принадлежало. Я долго ждал возможности рассчитаться с ним.
— Вы понимаете, что сказали, мистер Хопкинс? Здесь идет судебное заседание. Вас не приводили к присяге, но присяжные и свидетели слышали каждое произнесенное вами слово.
На мгновение лицо Хопкинса исказилось от панического страха, но он овладел собой и кивнул в знак того, что понимает. Он еще раз взглянул на Белл, и наградой
— Я убил Макалистера, — повторил Хопкинс. — Эта женщина не имеет к убийству никакого отношения. Я нашел пистолет в кустах, пробрался в дом, когда леди ушла, и вышиб Макалистеру мозги.
В зале поднялся шум, люди пришли в неистовство. Судебный пристав пробился сквозь толпу, чтобы арестовать Хопкинса, и тот покорно последовал за ним.
Кейси лихорадочно искал взглядом Белл и обнаружил ее наконец: она стояла в одиночестве возле возвышения для свидетелей и выглядела ошеломленной и совершенно больной. Она пошатнулась, и тут Кейси ринулся к ней, расталкивая тех, кто мешал ему пробиться к Белл. Он еле успел подхватить ее на руки, иначе она упала бы под ноги толпе, и вынес из зала, в котором царил настоящий бедлам.
Белл не решалась открыть глаза. Постель была слишком мягкой, а комната слишком теплой. Она так давно не спала на удобной кровати, и теперь ей хотелось подремать еще. Белл боялась, что жестокая реальность вернется, едва она откроет глаза. Она вытянула руки и ноги и вздохнула легко-легко. Даже заставила себя улыбнуться, подумав, насколько абсурден ее сон для женщины, которой предстоит долгое время пробыть в тюрьме.
— Белл, открой глаза.
Ну вот, теперь она слышит голоса. Что дальше?
— Да ну же, Белл. Я знаю, что ты не спишь.
Она медленно открыла глаза. Туман сна рассеялся, и Белл увидела Кейси, который сидел на краю кровати. Кровати! Не тюремной койки, а настоящей кровати. Память вернулась к Белл в одно мгновение. Как раз перед тем, как присяжных отослали в особое помещение обдумывать вердикт, в зал суда вошел Кейси вместе с Гарри Хопкинсом. И Гарри Хопкинс признался в убийстве Макалистера. Как мог этот кроткий человек кого-то убить?
— Где я?
Кейси недоверчиво посмотрел на нее.
— Ты дома. Я привез тебя сюда после того, как ты упала в обморок.
— Я в жизни не падала в обморок! — Белл прищурилась. — Чей это дом?
— Твой и Томми. Дом и все прочее принадлежат Томми. Я был всего лишь назначен временным попечителем до твоего освобождения.
Белл села, и Кейси подсунул ей под спину подушки.
— Теперь ты нуждаешься только в отдыхе. И в нормальной еде. Скоро подадут завтрак для нас обоих.
— Где Томми?
— Он с Ван Ю и Наоми. Они хотели, чтобы мы с тобой немного побыли наедине. Ведь мы же новобрачные, — напомнил Кейси. — Ван Ю приведет Томми завтра.
— Я хочу видеть Томми прямо сейчас. Я слишком долго не была с ним.
— Одна ночь ничего не значит. Ты немного отдохнула?
— Думаю, что да. — Тошнота оставила ее наконец. И вдруг Белл спросила в тревоге: — Мне не придется возвращаться в тюрьму?
— Никогда в жизни.
— Гарри Хопкинс и в самом деле убил моего свекра?
— Полагаю, что да. Судья тоже так считает.
Белл не могла забыть выражения глаз Хопкинса, когда он смотрел на нее в зале суда. Она не могла поверить, что это глаза хладнокровного убийцы, Белл помнила, как он помог ей подняться, когда карета Макалистера сбила ее и едва не задавила, и какую проявил заботливость. В глубине души она сомневалась, что Хопкинс способен на убийство. Но Кейси явно думал по-другому.