Недотрога
Шрифт:
Эшли вздохнула с облегчением.
– Мы не можем повесить человека, если он не виновен, – объявил Креймер после некоторого размышления – Я расскажу об этом коменданту Форт-Бриджера, и пусть он решает, достаточно ли улик, чтобы обвинить Мактэвиша. Может быть, к тому времени Слейтер что-нибудь вспомнит – если, конечно, останется в живых. – Он повернулся к Мактэвишу. – А тем временем имейте в виду, что мы за вами будем следить.
– Я никуда не убегу, капитан, – сказал спокойно Тэннер. – Но предупреждаю вас, что в тюрьму я не собираюсь, пусть
– Вот и отлично, Мактэвиш. Теперь все по местам. У нас вперед долгий день.
Тэннер привязал своего коня к фургону и сказал Эшли, что сам будет править. Она не возражала, просто села рядом с ним на козлах. Сначала Тэннер, поглощенный тем, чтобы занять условленное место в веренице фургонов, молчал. Наконец он обернулся к ней и пристально посмотрел на нее.
– Почему ты солгала? Из-за чего ты спасала мою шкуру?
Эшли покраснела.
– А где ты был?
Он нахально улыбнулся.
– С тобой. Разве ты не подтвердила это Креймеру?
– Говори правду, Мятежник! Ты напал на Слейтера?
– Я уже сказал, что нет.
Эшли почему-то ему поверила.
– Из-за утренней стычки со Слейтером мне хотелось побыть одному. Слейтер сказал мне кое-что, чего я раньше не знал, и это меня выбило из колеи. Я не хотел никого видеть и ни с кем говорить, пока не совладаю с собой и не решу, как мне жить дальше. Похоже, не один я хотел свести счеты со Слейтером. После того, что я о нем узнал, не удивлюсь, если он нажил за свою жизнь врагов до черта. Я вернулся к фургону только перед рассветом.
– Скажи, что именно из слов Слейтера так тебя расстроило?
– Нет. Не хочу об этом говорить.
Эшли замолчала, пытаясь вспомнить, что сказал Слейтер Тэннеру накануне. Что-то насчет того, что фамилия Мактэвиш ему знакома, и о том, как сожгли плантацию под Атлантой. И, кажется, что-то еще. А что, если та плантация была домом Тэннера? Тогда кто эти женщины, о которых упомянул Слейтер, и что с ними сталось?
Когда она повернулась, чтобы спросить Тэннера, слова замерли у нее на губах. Его лицо превратилось в подобие маски. Она ощутила его боль, как свою собственную, и поняла, что не сможет помочь и сейчас ей лучше всего помолчать.
В ту ночь лагерь разбили позже обычного, чтобы возместить задержку утром. Эшли замешивала тесто для печенья, когда к ней приблизилась молодая девушка. Эшли знала, что та путешествует с родителями и братом, но не была с ней знакома.
– Миссис Мактэвиш, я Сьюзен Джонс. Можно с вами поговорить?
Радуясь неожиданной компании, Эшли пригласила Сьюзен сесть на один из двух стульев, которые Тэннер вынес из фургона. Интересно, что этой Сьюзен надо? Судя по лицу что-то серьезное.
– Пожалуйста, зови меня Эшли. Что тебя привело ко мне, Сьюзен?
Сьюзен спрятала дрожащие руки в складках юбки и посмотрела на Эшли таким умоляющим взглядом, что та поняла: случилось что-то плохое.
– Я не знаю, с чего начать.
– Это насчет моего мужа и того,
Сьюзен кивнула.
– Мистер Мактэвиш не нападал на мистера Слейтера.
– Я в этом уверена.
В этот момент Тэннер вступил в круг света от костра. Сьюзен вздрогнула и побледнела.
– Может быть, мне лучше прийти в другой раз.
– Нет, пожалуйста, не уходи, – попросила Эшли.
Тэннер перевел взгляд на Сьюзен.
– Говорите, мисс, – сказал он мягко. – Я бы очень хотел послушать, что вы скажете.
Сьюзен облизала пересохшие губы.
– Только если вы пообещаете, что все останется между нами. Никто не должен знать.
Эшли колебалась, можно ли такое обещать, но Тэннер твердо сказал.
– Мы обещаем.
Сьюзен была на грани обморока, но взяла себя в руки.
– Я знаю, кто напал на Пратта Слейтера. Когда я услышала, как вы пообещали капитану Креймеру найти виновного, я решила уговорить вас не стараться раскрыть это дело.
Эшли была поражена.
– Почему? Разве ты не хочешь, чтобы совершилось правосудие?
Сьюзен печально улыбнулась.
– Правосудие свершилось бы в том случае, если бы Пратт Слейтер был убит.
Тэннер сразу все понял.
– Слейтер обидел тебя, правда, Сьюзен? Жаль, что он еще жив и способен причинять зло женщинам!
Сьюзен залилась слезами.
– Он подстерег меня однажды вечером неподалеку от лагеря, набросился и взял меня силой. Я плакала и грозила рассказать родителям, но он обещал жениться на мне, когда мы доберемся до Орегона, и я ему поверила. Он так раскаивался, просил прощения. Он даже уговорил меня, и два раза в неделю мы с ним встречались за фургонами. – Она рыдала и говорила едва слышно.
– Ну, негодяй, – сказал Тэннер с отвращением.
Эшли обняла девушку, стараясь утешить ее.
– А что потом? Кто пытался убить его?
– Две недели назад я сказала ему, что я… – Сьюзен пристыжено опустила голову, – что у меня будет ребенок. Я хотела, чтобы мы обвенчались в Форт-Бриджере. А он только рассмеялся. Сказал, что совсем не собирался на мне жениться и только воспользовался мной, пока не подвернется кто получше. Тогда мне хотелось умереть.
У Эшли сердце заныло от жалости. Она видела, что Тэннер тоже переживает.
– Я не знала, что делать, – продолжала Сьюзен. – Я не могла сказать матери и отцу и рассказала все брату. О, Эшли, это я во всем виновата. Сет молод и горяч. Он сказал мне, что займется этим сам, и договорился встретиться с Праттом вечером недалеко от лагеря. Сет был таким мрачным, когда вернулся, я сразу поняла: случилось что-то ужасное, думаю, это Сет пытался убить Пратта Слейтера.
Тэннер сплюнул.
– А почему ты решила рассказать это нам Сьюзен?
– Я боялась, что вы дознаетесь до правды и сообщите все капитану Креймеру. Мой брат так молод, у него вся жизнь впереди. Он не способен хладнокровно убить человека. Пратт, должно быть, сказал что-то, что его разъярило.