Недотрога
Шрифт:
Маша пытается отодвинуться, но я не отпускаю, заставляя её проглотить всё. И только когда пульсация полностью прекращается, я отпускаю девушку. Отпрянув от меня, она пытается отдышаться. Встаёт, вытирая раскрасневшиеся губы тыльной стороной ладони. Я поднимаюсь с кровати и застёгиваю штаны.
– Тебе не понравилось? – Спрашивает озадаченно, когда я молча направляюсь к выходу.
Её это реально интересует? Сказать ей правду? Или всё же пожалеть? День рождения, как-никак.
– Сойдёт, – выбираю что-то среднее, открывая дверь.
– Мы
Пытаюсь сдержать истерический смешок. Она после этого всего ещё и жаждет встречи? Я был о ней немного лучшего мнения, хотя и не скажу, что хорошего.
– Возможно, – отвечаю. «Надеюсь, что нет», – думаю.
Я хотел напиться, а здесь кроме девчачьих напитков ничего нет. Видеть никого я не хочу, так что направляюсь домой, планируя ужраться в хлам именно там.
Глава 12
Ева
О боже… Он уходит.
Вот кто меня за язык тянул?! Зачем было говорить то, чего я на самом деле не хочу? Зачем было прогонять, если больше всего жаждала, чтобы он остался и сделал всё то, что задумал? Всё из-за так называемой порядочности? И что она мне, чёрт её побери, дала?? Я только что оттолкнула мужчину, которого моё тело принимает, от которого в животе бабочки, кожа пылает, а сердце взлетает выше неба.
Сама же прогнала к своим подругам. Дура. Законченная идиотка. Молодец, Ева. Браво! Так облажаться могла только ты. Довольна? Можешь собой гордиться. В одиночестве.
Сползаю со столика и подхожу к умывальнику. Смотрю на себя в зеркало и шарахаюсь. Господи, лицо покраснело, в глазах болезненный блеск, волосы торчат в разные стороны. И трусики насквозь мокрые. Чёрт. Как так случилось? Как так получилось, что я плавлюсь от его прикосновений, словно масло на сковородке? Я же не масло, я какой-то фрик.
И вдобавок дура.
Умывшись, выхожу из туалета. Мне срочно нужен свежий воздух. Туман в глазах и голова идёт кругом. Меня словно раскрутили на вертикальной центрифуге, а потом резко остановили в самой верхней точке.
Ещё совсем маленькой я каталась на похожем аттракционе. Конечно, это была детская лайт версия. Но испугалась я не на шутку. И это единственное воспоминание о моём папе. Не помню ни его лица, ни голоса, только как он меня гладил по голове и успокаивал, приговаривая, что жизнь похожа на эти качели, и нужно быть готовой и к взлётам, и к падениям.
Кажется, я только сейчас начинаю понимать, о чём тогда говорил мой папа. Вот тебе был взлёт.
И тут же падение…
Я застываю посреди зала, услышав голос Маши неподалёку. Нахожу её взглядом. Подруга меня не видит.
– Хотел? Но не трахнул? – слышу её вопрос. Смотрю на мужчину, прижимающего Машу к себе. Ещё не до конца понимаю, что к чему.
Но это Влад. И он откровенно лапает мою подругу. А ещё несколько минут назад был со мной в туалете. Она об этом не знает, поэтому на Машу у меня причин злиться
Хотя, всё просто. Я не дала, так пошёл искать кого-то посговорчивей.
– Нет, – коротко отвечает Влад.
Ну, хоть не стал паясничать и распускать сплетни, чтобы показать, какой он мачо.
Но…
Блин. А чего я ждала? Я же его сама прогнала к ним. Спрашивается, зачем?
– И правильно сделал, – Маша виснет на его шее, заглядывая в глаза мужчине, а он вдруг бросает взгляд в зал и замечает меня.
Между нами всего лишь несколько танцующих пар, а я стою как дура, таращась на него. Хочется подойти и крикнуть ему в лицо «как ты можешь после того, что между нами было?» Но здравый рассудок, скептически хмыкнув, спрашивает: «А разве было что-то? Ты же его послала к Маше и Лоре, вот и наслаждайся».
– Эта сука не стоит такого как ты, – слышу голос Маши, но мозг отказывается отождествлять картинку со звуком и выдать единое целое. Маша не могла такого сказать. Она моя подруга. Она всегда ею была. Она…
Она сейчас вешается на шею мужчины, который мне нравится, и поливает меня грязью. А он смотрит на меня и улыбается, мол, смотри, какие у тебя подруги, смотри, как я послушно выполняю твои желания. Смотри, как я с ними развлекаюсь… И думай, от чего отказалась, ведь на месте Маши могла бы быть ты. Но я не там. Я остаюсь в стороне, и больше не хочу на это смотреть. Теперь у меня нет даже подруг. Нет никого.
– Представляешь, эта дура подарила мне прогулку верхом. На лошади! – продолжает Маша. – Представь себе: я – и эти вонючие животные! Фу!..
Дальше я не слушаю. Иду к выходу на ватных ногах. Никогда ещё не чувствовала себя так ужасно. Он сделал это мне назло, верно? А всё потому что прогнала, отказала ему?
Теперь жалею.
А тем временем отчим замыслил избавиться от меня. Отдаст какому-то старому извращенцу, и я так и не узнаю, что такое удовольствие по обоюдному согласию. Дура. Какая же я дура! Другого шанса уже не будет и мне придётся жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Ноги медленно несут меня в направлении дома. Дома, где меня никто не любит, даже родная мать. Вдруг вспыхивает в голове вопрос: а зачем такая жизнь? В чём её смысл? В чём смысл моей жизни? Никакого удовольствия. Ни лучика надежды. И всё это из-за него.
До знакомства с Владом, до того, как я узнала, чего была лишена, я такими вопросами не мучилась. Это можно сравнить с шоколадом, например. Пока ты его не пробовал, не знаешь, какой он на вкус – не думаешь о нём. Но стоит попробовать, и попадаешь в плен зависимости. Для кого-то это мороженое, для кого-то сигареты или выпивка. А для меня это прикосновения одного единственного мужчины. Зелёные глаза, волевой подбородок, тонкие губы с терпким вкусом, крепкое телосложение, непристойные намёки хриплым голосом, и запах неудержимого желания – вот чем он стал для меня.