Недотрога
Шрифт:
Осознав, что мне никуда не сбежать, я всё же сделала необоснованную и глупую попытку избавиться от преследования, дернувшись куда-то в куцые низкие кусты.
Это было ошибкой. Позади себя я услышала звук открываемой двери и чавкающие шаги по снежной каше. Кто-то гнался за мной, наверняка желая сцапать легкую добычу и увезти куда-то, чтобы… Конечно, я понимала, что незнакомец хочет со мной сделать. Зачем еще гнаться через кусты за молодой девушкой, кроме как не для своих похотливых целей?
Сердце бухало так громко, что
— Идиотка, куда ты побежала? — проговорил он грубо, наклоняясь и переворачивая меня лицом к себе. В свете тусклого фонаря я увидела перед собой перекошенное злобой знакомое лицо. Максим Суворов собственной персоной подхватил меня за предплечья и рванул к себе, будто я ничего не весила.
Ощутимо пахнуло ароматом дорогого парфюма с легкими древесными нотами вперемешку с цитрусовыми, но никакого облегчения оттого, что передо мной не незнакомый бандит, а сын Николая Дмитриевича, я не почувствовала. Наоборот, меня затрясло так, словно попала в лапы жуткого монстра, желающего сожрать слабую жертву своей охоты.
Совершенно не понимая, как он тут оказался, что от меня хочет и почему молчит, странным взглядом рассматривая мое лицо, я тоже не открывала рта. Да и что бы я ему сказала?
«О, как хорошо, что вы попались мне на дороге, Максим Николаевич! Какая счастливая случайность! Ведь я как раз собиралась найти вас. Хотя у меня даже нет интернета, чтобы отыскать адрес вашего клуба, будто я какая-то древность, а не современный человек.
В общем, очень здорово, что вы нашли меня на этой темной дороге. Не хотите ли посадить к себе в вашу шикарную машину? А то так есть хочется, что и переночевать негде. Другими словами, не заинтересует ли вас предложение получить девственность той, которую вы ненавидите, считая любовницей отца? И не облегчите ли вы потом жизнь ей и ее маме, отдав ключи от квартиры, где ценные вещи лежат?»
Проговорив мысленно эту белиберду, я не сдержалась, расхохотавшись истерическим смехом. Вкупе с непрекращающимся плачем, уверена, это выглядело безумно. Максим нахмурился, сжав сильнее мои предплечья и тряхнув для верности. Что за дурная привычка трясти меня? Он так со всеми девушками обращается? Наверное, поэтому такой злобный и хмурый, словно ему шлея под хвост попала.
— Пре-кра-ти, — процедил он сквозь зубы, одаривая меня мрачным взглядом с проскальзывающим в нем презрением.
И я попыталась. Правда. Но от испуга выдавала совершенно дикие непроизвольные реакции и продолжала посмеиваться.
— Дура. Ты сбрендила? — спросил он с беспокойством. Но не с таким, будто заботится обо мне, а словно я доставляю ему лишние проблемы своим поведением. Интересно, чего он ожидал?
Ответила
— Не знаю.
А он отпустил мои многострадальные предплечья, на которых наверняка оставил синяки, схватил меня за руку и потащил к машине. Но я словно вросла каблуками в землю, не желая позволять ему делать что заблагорассудится. По какому праву он так со мной обращается?
— Куда вы меня тащите?
Развернувшись ко мне, но не выпустив ладонь из своей горячей руки, Максим приподнял бровь, издевательски улыбнувшись:
— Смотрите, какая интеллигентность. Вы. Отцу тоже так в постели говорила? Скажи, его это заводило?
Задохнувшись от оскорбления, я вырвала руку и потопала в обратном от этого хама направлении. Не желаю слушать, как он выплескивает на меня свой яд!
— Прекрати уходить от меня! — приказал грозный голос, но я продолжала демонстративно удаляться в неизвестном мне направлении, прямо в темень. Глупо, но я ни о чем не думала. Лишь бы оказаться подальше от этого мерзавца. Хотя, если честно, снедало любопытство, зачем он нашел меня. Неужто только ради того, чтобы повторить ровно то же самое, что говорил в больнице? Неожиданно я повернулась и бездумно спросила:
— А как Николай Дмитриевич?
Понимая, что это единственный шанс выяснить что-то о самочувствии близкого человека, ради мамы я поступилась своей гордостью, хотя знала, что на меня выльется новый ушат грязи и оскорблений.
— Не твоего ума дела, — процедил Максим.
Что ж, другого я не ожидала. Но, полагаю, в случае кончины отца Максим явно не шатался бы на окраине города, охотясь за его любовницей. С другой стороны, не хочет ли он отомстить ей и прикопать где-нибудь по-тихому?
А я как раз удалялась от оживленных мест, предоставляя ему самую лучшую возможность скрыть преступление. Снова захотелось рвануть в кусты, но я вдруг осознала, что убегать бесполезно. Он всё равно догонит. Прищурившись, я оглядела человека, так похожего на Николая Дмитриевича. Дорого одетый, статный красавец-брюнет с пронзительными голубыми глазами, мужественный, широкоплечий, пышущий энергией и агрессией. Кто я такая, чтобы ему противостоять?
— Что вам… тебе нужно от меня?
— Наконец-то, — вздохнул Максим, скрещивая на груди руки. — Наконец-то ты проявила благоразумие. Есть деловое предложение.
— Дел…ло…в-вое? — заикаясь пролепетала я, уставившись на вмиг успокоившегося Максима. Хотя его спокойствие не казалось умиротворяющим, скорее, он напоминал хищника в засаде, притаившегося перед смертоносным прыжком.
— Да, и контракт составим. Только давай обсудим подробности в нормальном месте? Не здесь.
Пренебрежительно скривившись, Максим засунул руки в карманы строгого пальто и поежился. Наверное, мы представляли странную картину. Стоим на обочине дороги в кустах на морозе, вместо того чтобы сидеть в теплом салоне авто.