Недосягаемые
Шрифт:
– А ты? – Он замер в ожидании.
– Ответила, что за городом.
– Молодец, – он подошел к креслу, присел перед ней на корточки и взял Марину за руки.
– Зато теперь я точно знаю, что ты опасный во всех отношениях человек, – она убрала руки и встала.
Из спальни раздалась трель сотового телефона.
– Да, – приложив трубку к уху, выдохнул Вандал.
– Это я. Говорить можешь?
– Сейчас в коридор выйду… – Вандал прижал ладонь к микрофону, выждал пару секунд, снова приложил трубку к уху. – Алло!
– Ты
– Пока в пригороде, – соврал Вандал.
– Далеко собрался? – продолжал засыпать вопросами Турло.
– Какая разница?
– Разговор есть серьезный, – не унимался чеченец.
– После того, что случилось, я предлагаю прекратить сотрудничество, – сказал Вандал.
– Как ты заговорил! – фыркнул Турло. – А зря. Больше тебя никто трогать не собирается. Ты доказал, что мужчина.
– Разве после всего, что я для вас сделал, мне нужно было это доказывать? – удивился Вандал.
– Немного не так сказал, – согласился с ним Турло. – Но я не хочу терять такого специалиста.
– Не верю, – честно признался Вандал. – Я хорошо знаю ваши традиции. Меня не простят.
– Правильно говоришь, – неожиданно легко согласился Турло. – Я и не собираюсь этого скрывать. Но лично мне ты не сделал ничего плохого. Брату Файзулы я дал возможность разобраться с тобой. Он не смог использовать этот шанс. К тому же потерял своих людей. Схватка была честной. Наверняка он тоже теперь тебя уважает. Чтобы не раздражать его, я скажу, что ты все понял и пропал. Искать они тебя долго не будут. Да и нет у них такой возможности. Пройдет время, и все забудется. Но я не могу ждать. Давай договоримся, как будем работать дальше.
– Телефон, компьютер, банк.
– Это опасно.
– Для меня опасней личная встреча с вами, – усмехнулся Вандал.
Отсчитав четвертый от окраины дом, Джин остановился.
– Все-таки что-то случилось, – заговорил шепотом Стропа. – Антон сказал, в одиннадцать аул спит. А сегодня в каждом доме горит свет.
Услышав разговор, во дворе сначала зарычала, потом зло залаяла собака.
Джин поморщился и осуждающе посмотрел на силуэт Стропы:
– Говорил, держите язык за зубами.
– Какая разница? Все равно ты сейчас стучать будешь, – обиделся на замечание Стропа.
Джин провел ладонью по верху забора, пытаясь определить, где калитка.
Собака залаяла сильнее. Раздался стук. Скрипнули дверные петли. На крыльцо кто-то вышел.
– Хозяин! – на русском позвал Джин.
Послышались шаркающие шаги. Силуэт осторожно приблизился к забору и спросил на грузинском:
– Кто это?
– Здравствуйте, – негромко поприветствовал его по-русски Джин.
Человек молчал, ожидая ответа на свой вопрос.
«Наверное, не понимает», – с досадой подумал Джин, силясь вспомнить, как будет по-грузински «здравствуйте».
Перед каждой подобной командировкой спецназовцы проходили подробный инструктаж
– Гамарджоба! – осенило его, и тут же в памяти всплыл вопрос. – Лапаракобт инглисурад русский?
– Здравствуйте, – ответил мужчина. – Что вы хотите?
– Здесь живет Орцхо Надиев? – Джин облегченно перевел дыхание. Человек говорил почти без акцента.
– Кто вы такие? – Мужчина подошел ближе. – Почему спрашиваете?
Джин уже понял, что перед ним чеченец, и заговорил на родном языке:
– Мы пришли издалека. Нам нужно увидеть этого человека. Мы знаем его сына.
– Вы знаете Аслана? – встрепенулся мужчина и открыл калитку. – Сколько вас? Проходите.
Они вошли во двор.
– Мы принесли не очень хорошую весть, – негромко заговорил Джин.
– Я готов ко всему, – мужчина вздохнул.
– Он попал в плен…
– Живой, значит? Как это случилось? – Несмотря на то что лица Орцхо разглядеть было невозможно, по интонации Вахид понял: он рад этому известию.
– Я не знаю подробностей, но он ранен в ноги, – лаконично объяснил Джин.
– И все? – удивился Орцхо. – Он убивал?
– Нет, – еще не зная, плохо это или хорошо, ответил Джин. – Он был без оружия. Это случилось у Верхнего Алкуна.
– Я знаю, где это, – упавшим голосом сказал Орцхо.
– Те люди, с кем он шел, посчитали, что он погиб, – продолжил Джин. – Но пришли русские и нашли его.
– Значит Янгулби, этот шакал, бросил его? – возмутился Орцхо. – Как он мог? Аслан совсем мальчишка! Мы никогда не бросали людей, если знали, что они живы. Да и мертвых старались не оставлять кафирам.
Было заметно, Орцхо говорит это не в сердцах. Словно был готов к такому развитию событий.
– Я не могу сказать точно, что там произошло, – уклончиво ответил Джин. – Но знаю, что Янгулби сам недолго жил после этого.
– Как? – удивился Орцхо.
– Он умер как герой, – с горечью в голосе стал рассказывать Джин. – На окраине Назрани их дом окружили. Был долгий бой.
– Вы давно из Чечни? – спросил Орцхо.
– Вчера перешли границу. Семь дней были в пути, – ответил Джин.
– Пойдемте в дом, – засуетился Орцхо.
– Лече, – негромко окликнул Джин, – останешься во дворе.
Они оказались в тесной комнате с железной печкой посередине. Под потолком, свисая с почерневшего провода, тускло горела лампочка. Желтоватый свет придавал и без того скудному интерьеру унылый вид. Стол у окна был накрыт скатертью, на которой рисунок сохранился лишь по краям, две лавки. На стене, напротив, деревянные полки с посудой. В углу, на небольшой подставке, бак с водой.